Но тот был непреклонен, только цыкнул, чтобы я собиралась. Иначе он закроет меня в номере отеля. Пришлось одеваться. Я надела тоненький джемпер, юбочку длиной чуть выше колена и туфельки на устойчивом каблучке.
Самый главный гнус Самары – Карельский уже был на поле. Макс встретил меня и Давида самодовольной ухмылочкой.
– Играем на победу? – поинтересовался он.
– Разумеется, – подтвердил Давид.
– Может, ещё что-нибудь поставишь?
– Ты одной победой смотри не подавись, – отрезал Давид и развернулся, направляясь в раздевалку.
– А ты, Ксения, за кого болеть будешь? – подмигнул Карельский, оглядев меня с головы до ног.
– Ещё не определилась, – ответила я и пошла за Давидом. Может быть, удастся его отговорить участвовать в этом цирковом представлении?
Босс уже переодевался.
– Давид Антонович! Вам нельзя! – решительно заявила я, перегородив ему доступ к спортивной сумке.
Босс обхватил меня за плечи и просто переставил в сторону, как игрушку. Конечно, с его ростом и мускулами. Давид рванул на себя молнию сумки и достал спортивную форму. Стянул через голову тонкий джемпер и натянул красно-зелёную спортивную футболку. Я схватила сумку и потянула её на себя, застегнула молнию и села на неё попкой. Давид прищурился.
– Варягина! Брысь отсюда.
– Нет.
– Я тебя всё равно отсюда вымету. По-хорошему или по-плохому. Наверное, ты хочешь по-плохому, – проговорил Давид, а сам стянул брюки, оставшись в одних трусах. Посмотрел на меня и фыркнул: – Я уже понял, что ты пришла сюда только затем, чтобы посмотреть на меня. В гостинице посмотришь. Я тебе в честь победы даже стриптиз покажу. Совершенно бесплатно. Так что встань с сумки. И побыстрее.
Я вцепилась в сумку пальцами и отрицательно мотнула головой.
– Нет. Не встану. Вам нельзя!
– Прекрати мне выкать. Надоело.
Босс обхватил меня за талию и начал отрывать от сумки. Я взмахнула ногой и нечаянно попала ему по колену. Давид зашипел, но всё-таки выдернул сумку у меня из рук.
– Вот именно поэтому и нельзя! Чёрт бы тебя побрал! Давид! – крикнула я изо всех сил.
– Не ори, Ксения.
– Давид, – ещё раз повторила я, – посмотри на свою ногу. У тебя колено распухло, и синяк чёрный.
Давид уже натянул шорты, поправляя их.
– Представь себе, это футбол. Травмы случаются. И этот синяк – ерунда.
– Конечно, ерунда! По сравнению с предыдущими травмами! – не выдержала я.
– А ты что, просвещённая? Ты же далека от спорта.
Босс невозмутимо натягивал гольфу и шнуровал бутсы. От вида шипованных бутс вблизи мне подурнело. Я только подумала, что случится, если Карельский ещё раз попадёт бутсой в колено Давида, а в глазах уже потемнело от страха. Я едва держалась на ногах и села на лавку.
– Я знаю не так много, Давид. Но даже мне понятно, что три разрыва ахиллова сухожилия, разрыв крестообразных связок и разрывы подколенного сухожилия — это серьёзные травмы.
Давид удивлённо посмотрел на меня.
– Ты что, изучила статьи в сети обо мне?
– Не жалуюсь на плохую память, только и всего, – чуть покраснела я.
– Ага. Верю.
Босс уже затянул шнурки на второй бутсе и двинулся на выход. Я подскочила и пошла за ним, бубня одно и то же. Давид не обращал на меня никакого внимания. Были задеты гордость и его мужское самолюбие. Перед самым выходом на поле я предприняла последнюю попытку, схватила его за футболку сзади и дёрнула на себя. Давид обернулся, немного раздражённо сказав:
– Варягина, ты хуже клеща. Что тебе ещё надо?
– Давид, послушай. Карельский грязно играет! Он специально вчера ударил тебе по колену. И будет бить ещё. Тут же нет судей. Он не станет церемониться.
– Допустим, так оно и будет. Дальше что? Тебе какое дело?
Глава 39. Ксения
Я выдохнула и быстро произнесла:
– Не хочу носиться вокруг недовольного босса, лежащего пластом после тяжёлых травм.
Давид усмехнулся и собрался разворачиваться.
– Давид! Ну, пожалуйста… Не надо тебе туда идти! Кому и что ты докажешь? Пусть Карельский сам гоняет свой мячик. Перед зеркалом. Чтобы смотреть и радоваться, какой он классный!
– Вот именно поэтому я и хочу утереть ему нос. Твоему классному Карельскому, – съязвил босс.
– А если получится наоборот?
– Значит, порадуешься за Макса и будешь ходить в его футболке. Футболка победителя, как-никак.
– Сдался он мне! Не нужна мне его футболка. Мне твоя футболка нравится!
Босс рассмеялся, подняв моё лицо за подбородок.
– А прямо сказать слабо, да? Ладно, Ксения. Время только зря теряем. Я пойду играть. А ты определяйся, за кого будешь болеть.
Давид подмигнул и побежал на поле. Все остальные игроки были уже там. Я осталась стоять в тёмном проходе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мне было страшно за Давида. Как он вообще ходит с такой распухшей ногой? Я бы легла и лежала пластом, а он ничего, даже бегает. Ещё и играть собирается. С травмой. А во всём виноват Карельский.
«Мелочный, завистливый ублюдок, – неожиданно зло подумала я. – Да что б ты себе ногу сломал, пока будешь финты крутить. Нет, лучше обе! Сразу».
– Ну, наконец-то! – крикнул Давиду Карельский. – Размяла тебе твоя секретутка главную мышцу от спазма?
