– Только футболку? Я думал, что ты хочешь получить к ней кое-что ещё.
Я проникла пальцами под ткань футболки, царапая его пресс ногтями. Разгорячённая влажная кожа немного подрагивала от моих движений. Близость Давида не оставляла никаких шансов мыслить здраво. Я жадно вдыхала запах его тела: резкий, мускусный, животный. Он пьянил и возбуждал. Это была окончательная капитуляция. И на пути к ней стояли несколько слоёв лишней ткани.
– Хочу, Давид.
Я дотронулась до его губ и нарочно медленно очертила их языком. Едва скользнула в рот, облизнув губы со внутренней стороны. Подразнилась о язык Давида и медленно потёрлась им о нёбо. Давид нетерпеливо рыкнул и задрал мой тонкий джемпер. Не стал возиться с бюстгальтером, просто оттянул его чашечки вниз. Обхватил руками грудь с вызывающе торчащими сосками. Они набухли и пульсировали.
– Какая ты невозможно красивая.
Давид зажал мои соски между пальцев. Наклонился и лизнул чувствительную вершину. От такого мимолётного прикосновения возбуждение лишь усилилось. Я запустила пальцы в пряди волос, прижимая его к своей груди. Хотелось, чтобы он не прекращал ласку. Хотелось чувствовать его пальцы, губы, язык. Быстрее и неистовее. Он словно прочитал мои мысли и обвёл сосок языком, обхватив ареолу губами. Лизнул другой сосок, а потом сжал влажную вершину, покручивая её между пальцами.
Я довольно застонала: возбуждение охватывало всё тело жаром. Между ног стало невозможно горячо и влажно. Я начала тереться о стояк Давида, чувствуя, что влага просачивается сквозь ткань. И не могла остановиться. Мужчина сжал грудь ладонями, покручивая соски, и легонько покусывал их по очереди, ударяя по тугой вершине языком. Чувствительность была обострена до предела. Внутри живота бушевал ураган, продвигаясь к самому низу. Я громко застонала. Ещё немного, и я кончу только от того, как вкусно он дразнит мне грудь и забавляется с сосочками.
– Давид… Чёрт…
– Нравится? – оторвался он мгновение.
– Да, ещё хочу!.. Хочу тебя в себе… Пожалуйста.
Давид ухмыльнулся и просунул руку между нашими телами, ущипнув за клитор. Он двинулся пальцами дальше и выматерился.
– Да твои трусики выжимать можно, Бэмби. Моя голодная девочка…
Давид принялся ласкать клитор большим пальцем, ритмично надавливая на него, и прижался к шее губами, поднимаясь от ключиц до уха и спускаясь обратно.
– М-м-м, мой оленёнок… Не могу долго ласкать тебя. Иначе спущу себе всё в штаны, как последний идиот, – отстранил меня и попросил. – Дотянись до бардачка, Бэмби. Там лежат резинки.
Я послушно повернулась и, опёршись на подлокотник, потянулась к бардачку. Пока я копалась в содержимом, пальцы Давида проникли под юбочку и стянули трусики. Через мгновение они начали гладить влажные складочки.
– Давид, я ищу…
– Ищи, – резко оборвал меня он, – разве я тебе мешаю?
Он обвёл влажную пульсирующую дырочку по кругу и ввёл палец. Нарочито медленно. Я застонала, дёрнувшись. Перед глазами всё плыло. Я никак не могла найти презервативы, а горячая ласка пальцами не давала сосредоточиться. Давид сразу присоединил к ласке ещё один палец и принялся двигать ими внутри очень быстро. Мышцы живота скрутило, и оргазм обрушился сверху, заставив выгнуться в спине. Давид поцеловал кожу попки и принялся покусывать её, продолжая трахать меня пальцами.
– Ты так сладко течёшь, Бэмби.
Я задыхалась. Всё тело дрожало от спазмов непрекращающегося удовольствия. А глаза закрывались сами по себе. Я наконец смогла нащупать шуршащую упаковку от презерватива и двинулась назад, усаживаясь на коленях Давида.
– Послушная девочка, – рыкнул он и прикусил кожу на моей шее. В два счёта разорвал упаковку презерватива и сдвинул шорты с плавками вниз по бёдрам. Я пыталась повернуться к нему лицом, но он не дал.
– Сидеть. Лучше спусти трусики окончательно.
Я послушалась и избавилась от крошечного кусочка ткани, прикусив губу от нетерпения. Давид раскатал прозрачный латекс по члену и обхватил меня за бёдра, заставил приподняться и толкнул вниз. Я закусила губу, когда головка члена уткнулась между влажных пульсирующих складочек, и нетерпеливо качнула бёдрами. Мне хотелось почувствовать его в себе. Сразу. До упора.
– Нетерпеливая, да, Бэмби?
– М-м-м… Да, Давид. Очень…
Давид тихо засмеялся. Я сидела на его коленях, прижатая к его телу спиной. Правой рукой он заставил меня развести ноги в стороны, накрыв клитор. А левой рукой обхватил набухший сосок, принявшись перекатывать его между пальцами. Возбуждение было нестерпимым. Я толкнулась вниз, разом насаживая себя на его член. Давид застонал сквозь стиснутые зубы. Я непроизвольно сжалась вокруг его члена. Пульсация усиливалась.
– Ещё, Давид… – захныкала я, желая, чтобы он предоставил мне свободу движений.
– Не дёргайся, Бэмби. Сейчас я тебя трахаю так, как мне угодно. А если хочешь, потом поменяемся ролями. Хочешь?
– Да! Хочу… Хочу… Хочу… И сейчас тоже хочу!
