Итак, заслужив их уважение, я остался на семейном ужине, превращенном в конференц-связь, пока мы все обсуждали стратегии и пункты, требующие непосредственного внимания в нашей мести лидерам «Синдиката». И недвусмысленно подтвердили, что все, что с ними произойдет, будет заслужено, и покончили с ними много лет назад.
С вновь обретенным уважением к тем, кого еще несколько дней назад считал врагами, я нахожусь здесь, в Блэквеллском университете. Полагаю, мое требование молчать об отлучении повергло парней в смятение, и обстановка здесь стала крайне напряженной.
Когда больше никого не вижу и не слышу, я подхожу и стучу Джованни по плечу. Он вскакивает и поворачивается, чтобы наброситься на того, кто его потревожил, но меняет решение, когда понимает, что это я.
— Э-э-э. Привет. Что ты здесь делаешь? — Его голос усталый, и у бедного дурачка налитые кровью глаза от недосыпания.
Я вздыхаю.
— Я, возможно, вызвал или не вызвал небольшую проблему своими требованиями. — Он вскидывает бровь, но я продолжаю: — На что обратил мое внимание горячая голова позади меня и пару сообщений от твоих бабушки и дедушки. Так что, не бойся, я здесь, чтобы все исправить.
Он фыркает и возвращается к своему ноутбуку.
— Удачи. Такой разъяренной я ее еще не видел. Она снова спит в своей старой комнате и едва ли говорит нам два слова. Если ты думаешь, что сможешь исправить это дерьмо, то удачи тебе.
— Так вот где она сейчас? — спрашиваю я.
Он достает свой телефон и останавливается.
— Наверное? Она отключила все, чтобы не дать нам знать о своем местонахождении, так что… — Джованни прерывается. Он собирается снова надеть наушники, но я выхватываю их у него из рук.
И поворачиваюсь к Алексею.
— Иди, затащи его задницу в душ и найди двух других. Убедись, что они привели себя в порядок, пока я разбираюсь с самым упрямым индивидуумом из всех известных человеку.
Лекс кивает, его манера поведения серьезная. Мой брат не просто так является моим вторым командиром.
Когда ему поручают работу, он самый серьезный и находчивый человек на свете. Он никогда не проваливал ни одного задания и выполняет свою роль рядом со мной в строю с наибольшей преданностью, которую я когда-либо видел. Поэтому знаю, что поручить ему это задание будет проще простого.
Удовлетворенный, я направляюсь в свободную комнату, которая когда-то принадлежала Бетани. Позади меня слышны шарканье и препирательства, но не обращаю на них внимания, занимаясь своими делами. Когда дохожу до двери, стучу. После минутного молчания открываю дверь и вхожу.
Бетани лежит на кровати и читает.
— Что? — спрашивает она, не поднимая глаз.
Сжав переносицу, я смотрю на звезды.
— Ты всегда хотел иметь дочь с сильным характером, так ведь, отец? Ну, вот ты ее получил. Спасибо, что оставил меня разбираться с этой чертовкой.
Мой сарказм тяжел, и моя младшая сестра, наконец-то, смотрит в мою сторону.
— Готова ты уже вести себя как взрослая женщина или собираешься продолжать это дерьмо, игнорируя своих мужчин, как будто они мусор?
Она насмехается и захлопывает книгу.
— Не тебе, Костя, мне об этом говорить.
— Что, прости? — требую я. — Продолжай и расскажи об этом поподробнее, девочка.
Если бы она не была моей сестрой, ее яростный взгляд испугал бы меня, но это не так.
— Я не маленькая девочка, придурок. Я взрослая женщина.
— Ха-ха! — Я смеюсь. — Ну, твоя маленькая гребаная истерика говорит об обратном. Если ты такая «взрослая женщина», как только что сказала, тогда какого хрена мне пришлось ехать сюда восемь часов, чтобы разобраться с тобой? Пожалуйста, я, черт побери, хочу услышать твое убогое оправдание.
Она молчит, поэтому я продолжаю:
— Вот что я подумал. Тебе нечего сказать в свое оправдание. Так что садись и слушай. И хотя даю тебе поблажку, потому что в последнее время в твоей жизни произошла куча изменений, это просто смешно. Ты хочешь быть маленькой мисс крутой? Ну, часть этого — иметь дело с дерьмом, с которым ты не хочешь иметь дело. Эти мужчины любят твою снобистскую задницу так сильно, что рисковали своими чертовыми жизнями, когда входили в мои двери. Я почти отдал приказ об их убийстве только за их имена. Но вместо этого дал им шанс объяснить свое появление. — Я расхаживаю по комнате, продолжая свою тираду.
