Хозяева были метисами. Недалеко зверятами выглядывали из дверей хижин чумазые ребятишки и молодая девушка в заткнутой за пояс юбкой, которую она забыла опустить.
— Заночуете здесь? — коротко спросил первый метис.
— Уже вечер на носу, приятель, — ответил Хуан. — Куда ехать? Завтра к вечеру рассчитываем достичь места. Тропа имеется?
— Через час пути тропа пропадает. Я не знаю, как вам удастся найти долину. Мы туда никогда не ездим.
Хуан пристально смотрел на метиса, понимая, что тот не говорит правды. У этого человека могла быть причина лгать или такой приказ. Скорей всего от Лало. Но что это всё означало, Хуан не знал.
— Надеюсь, что ты мне подробно расскажешь, как дойти до долины. С этой стороны я никогда туда не приезжал.
— Говорю, что мы туда никогда не ездим. И я не знаю, как туда идти.
Хуан понял, что спорить бесполезно. Он только покачал головой, спросив:
— Поспать определишь в хижине или в сарае? Нам без разницы.
— Тогда идите в сарай, — и указал подбородком в сторону навеса со стенками из тонких жердей со множеством щелей.
— Эти люди что-то темнят, — тихо заметил Хуан. — Не стоит им слишком доверять. Вполне могут устроить нам плохую жизнь.
— Это уж точно, сеньор! — Пахо оглядывался по сторонам. — Вот люди возвращаются с работ. Да тут и ещё есть мужчины! Или юноши. И женщины!
Одна девочка со смешливым лицом с любопытством остановила свой бег и с жгучим интересом уставилась на гостей.
— Какая симпатичная девочка! — Хуан улыбнулся ей. — Смотри, Пахо, как смеются её глазёнки. Лет девять, не больше. Тебя как зовут?
Девочка слегка улыбнулась, но ответила, потупившись:
— Луиса, сеньор. А вы к нам в гости?
— В гости, Луиса. До завтрашнего утра. Проездом. Что бы тебе подарить? — Хуан опустил перемётную сумку и стал рыться в ней.
Луиса не смогла побороть любопытство и заглядывала внутрь.
— Вот, — протянул Хуан цветной шейный платок и дешёвые бусы, захваченные для долины. — Носи и будь красивой, Луиса!
— Ой! Это мне? Папа будет ругать! Да ладно! Вытерплю! Спасибо, сеньор!
Девочка убежала, размахивая платком, спрятав на всякий случай бусы.
— Она напомнила мне Миру в её возрасте. Славная девчонка! Весёлая, не те, что эти угрюмые медведи.
Пахо не ответил. Они вошли в сарай, где в половине топтались три мула, хрустя зубами траву, разбросанную по полу.
— Тут и расположимся, — кивнул Хуан на угол с другой стороны.
Ещё не совсем стемнело, но солнце уже зашло за гору на западе. Любопытные рожицы заглядывали в открытую дверь, ухмылялись и молча исчезали. Только их говор ещё слышался, постепенно удаляясь.
— Сеньор, оружия у нас нет. Надо бы попросить его у хозяев, — Пахо горестно вздохнул и стал расстилать потник на ворохе сухой травы и соломы.
— Да. Я схожу, а то завтра рано вставать, не стоит тревожить хозяев.
Хуан вышел, огляделся и пошёл к хижине что побольше.
— Чего надо? — грубо спросил метис, что первым остановил путников.
— Мы завтра рано уходим. Хотел бы оружие получить. Не стоило бы тревожить вас этим.
— Пустое. Мы все отдадим завтра перед вашим отъездом. Иди спать и не беспокойся, — и ушёл в хижину, откуда доносились голоса и звуки ужинающих людей.
Кто-то выглянул в дверь, получил подзатыльник и юркнул в темноту дверного проёма. Свет лучин едва пробивался сквозь щели стен из брёвен. Вместо окон хижина имела узкие щели, вроде бойниц.
Хуан с озабоченным настроением вернулся в сарай. Пахо не спал. Спросил:
— Не отдали, сеньор?
— Пообещали завтра, Пахо. Тут мы ничего не сможем сделать. Только нож у меня за голенищем имеется. Да что им поможешь? Ладно, делать нечего. Спим.
Ещё не рассвело. Хуан тихо встал и вышел посмотреть на небо. Было часа четыре. Он постоял у двери, вслушиваясь в тишину. Луна спряталась уже за горы, лёгкий туман тянуло с далёких низин. Ветерок приятно холодил кожу.
Он уже хотел повернуть назад и полежать немного, как краем глаза углядел лёгкую тень, промелькнувшую среди чёрных кустов. Насторожился, шагнув в темноту двери и затаился.
Тень метнулась к сараю, и Хуан узнал фигурку Луисы.
— Ты что тут делаешь, Луиса? — прошептал Хуан испуганно.
— Сеньор, вас хотят захватить в конце тропы. Будьте осторожны! Вы добрый!
Она ещё что-то хотела сказать, но лёгкий стук со стороны хижины заставил её метнуться в кусты.
Хуан не успел ещё лечь, как услышал грубый голос первого метиса:
— Какого дьявола ты тут шастаешь, чика?
— Я писать вставала, дядя! Вот возвращаюсь!
— Пошла на место, тварь болотная!
Хуан устыжал шлепок, дробные шаги и поспешил лечь на место. И тут же услышал тихие шаги, осторожно приближающиеся к двери.
Слышно было, как метис вошёл в сарай, немного постоял и пошёл назад.
Хуан подумал, что бдительность этих людей основательна. До подъёма он так и не заснул. Только услышав тихий говор во дворе и топот копыт, он встал, толкнул Пахо и вышел в дверь.
Рассвет ещё не наступил. Хуан подошёл к метисам. Это был тот, первый, и ещё один совсем молодой, почти мальчишка.
— Буэнос диас, ребята! — приветствовал Хуан хозяина. — Услышал вас и поспешил к животным. Пора выезжать.
