Хуан подумал, что за эти четыре года Лало сильно изменился. Стал солиднее, грамотнее, увереннее. В то же время появились черты, которых ранее не замечалось. Властность, жёсткость, граничащая с жестокостью.
— Может, отложим это на завтра? Устал я, особенно пешком тащиться под дулами твоих молодцов. Кстати, поэтому ты так организовал посты и охрану, чтобы предупредить неожиданность появления испанских властей?
— Это была необходимость, сеньор. Как иначе защитить всех беглых? А их у меня скопилось уже больше пятисот человек. Сила! И в основном молодые и сильные негры и мулаты. И метисы сюда приходят искать лучшей жизни.
— Находят? — Хуан испытующе наблюдал за лицом Лало.
— А как же? Они довольны. Работают на себя, живут хорошо, не голодают, и о возвращении к хозяевам никто не думает. Такие не сдадутся просто так.
— Всё это хорошо, хотя не мне судить. Но я не вижу для тебя ничего хорошего, Лало. Ты не устоишь перед отборными солдатами испанцев. Тебя ждёт виселица. Я в этом уверен.
— Даже с таким будущим я готов продолжать начатое дело.
— А дальше что? Какова твоя цель?
— Показать, что мой народ, уничтоженный проклятыми испанцами, ещё может о себе говорить, сеньор!
— Какой народ, Лало? Индейцы? Они все истреблены. Кстати, жив ещё тот старик-индеец? Как его имя?
— Куамуру, — подсказал Лало. — Живой! Всё учит молодых старым обычаям. Да мало кто его слушает. Негры свои обычаи хотят выполнять, а их большинство. Но что-то и остаётся от старины, сеньор. И мне это нравится.
— Старину, конечно, надо беречь. Но на одной старине далеко не уйдёшь.
— Я это понимаю! Потому у меня имеются мушкеты, пистолеты и сабли с пиками. Всё, как у испанцев. Всего этого мало, но есть. Вы не могли бы нам помочь, дон Хуан? Я хорошо плачу за оружие.
Хуан промолчал, но показал видом, что окончательное решение за ним.
— Ладно, Лало. Я обо всём подумаю. Завтра продолжим разговор. Пора спать.
Следующие полдня Хуан бродил по долине, ездил на муле, знакомился с жизнью. Пахо с ним не ходил, предпочитая отлёживаться и отъедаться дармовыми харчами.
— Что выходили, сеньор? — повернулся негр к Хуану, когда тот зашёл под навес из стеблей кукурузы.
— Молодец Лало! Сумел хорошо наладить жизнь и производство всего необходимого. Одного скота голов за тысячу. И скот хорошо упитан. Он его перегоняет к асиенде своего бывшего хозяина дона Рохелио. У него с ним договорённость на сделки.
— А я узнал, что где-то тут имеется разработка золотого песка, сеньор. В каком месте, я не дознался, да это и боязно было, но золото есть.
— Ага! Вот, значит, откуда у Лало деньги! Это уже интересно. Спасибо тебе за эту ценную находку для меня. Можно поднимать цену за долину.
— Вы правильно решили, дон Хуан, что решили отделаться от этого Лало. Он опасный тип, и я бы с ним дел не имел.
— Сегодня поговорим о цене и поедем домой. Делать больше тут нам нечего.
— Радостная весть, сеньор! А то сеньорита Мира все уши мне прожужжала, чтобы вы не задерживались. Будто от меня это зависит.
Хуан улыбкой поощрил Пахо продолжать разговор, да негр больше предпочитал подремать на ветерке в тени.
После сиесты Лало пригласил Хуана в дом. Опять хорошее вино, закуски и симпатичная девочка в услужении.
— Всё осмотрели, дон Хуан? — без улыбки спросил Лало.
— Всего так много здесь стало, что я не успел и половины осмотреть. У тебя тут, как в казарме. Всё расписано и расставлено по своим местам. Порядок навёл строгий.
— Посчитал, что без этого ничего построить мне не удастся, сеньор. Народ приходит разный, и без порядка в миг всё превратится в банды бездельников и грабителей. Я всё рассчитал, сеньор. И получается.
— Я вижу, Лало. Дела идут хорошо. Ты меня поражаешь. Жаль, что продлится твоё дело не очень долго.
— Посмотрим, сеньор. Но что вы решили с продажей, дон Хуан? Согласны?
— Согласен. Да и Пахо настаивает. Он сильно побаивается всего, что тебе тут удалось проделать.
— Что Пахо? Он всегда был нерешительным. Кстати, что это вы так о нем говорите, будто он что-то значит для вас?
— Это на самом деле так. Пока я был в скитаниях, он заботился о Мире. И много сделал для неё. К тому же он свободный человек. Просто работает на меня. И не хочет уходить. У него недавно жену убили бандиты. Жаль его.
Лало улыбнулся скептически, промолчал, а потом сказал, словно вспомнил что-то важное:
— Продолжим наш разговор, сеньор?
— Можно. Я подумал, что благодаря твоим трудам долина стала процветающим и доходным предприятием. И цена, естественно, может быть высокой.
— Можно без лишних слов, сеньор? Говорите вашу цену.
— Тысяча эскудо тебе не покажется слишком высокой? — Хуан испытующе уставился в чёрные глаза метиса.
— Однако, сеньор! Вы своего упустить не хотите.
— Тут ещё одно есть, Лало. Золото.
— Золото? — Лало криво усмехнулся. — Оно к вам не имеет никакого отношения, сеньор. Мы его моем за пределами долины.
— И всё же, Лало. Как бы вы иначе нашли россыпи? Много намываете, если не секрет?
— Вам могу сказать, дон Хуан. Только всё же прошу не распространяться о нём. Знаю, что слова мне будет достаточно.
