— Разумеется, Лало! Я никому не расскажу об этом месторождении.
— В среднем мои люди намывают около двух унций песка. Я спешу с этим. Оружие стоит дорого, сеньор, — он опять со значением посмотрел на Хуана. — Месторождение не столь богатое и скоро иссякнет. А деньги нужны постоянно. Вы меня понимаете, сеньор?
— Вполне, Лало. Но вернёмся к нашей сделке. Что ты скажешь?
— Меня ваша цена может вполне устроить, сеньор. Но мне необходимо оружие. За него я плачу отдельно. Если вы готовы мне помочь, то ваша цена не будет пересмотрена, дон Хуан.
Хуан вопросительно глянул в закаменевшее лицо метиса. Оно выражало непреклонность и решимость.
— Что значат твои слова? — спросил Хуан осторожно.
— Я буду с вами откровенен, сеньор. Мне ничего не стоит ничего вам не предлагать за долину. Она и так моя. Попробовать отнять её силой не удастся. Вы это сами видели. Но ваша помощь была бы очень полезной, дон Хуан.
Хуан с огорошенным, оглушённым видом сидел и думал. Лало предстал перед ним совершенно в ином свете. Это был жестокий пират, выстроивший для себя точное мировоззрение, отступать от которого не собирался. И шутить с ним у Хуана не было никакого желания. Слишком опасно. И он полностью в его руках. Вырваться отсюда он мог, только подчинившись его воле, выполняя её с точностью и беспрекословно.
— Откровенно говоря, Лало, ты здорово здесь окопался. Нечего сказать — я попал в крепкие руки. Ты знаешь, что мне нет выбора, что ты мне и показал.
— Выбор всегда имеется, сеньор, — ответил Лало мрачно.
— Смотря какой. Но я склоняюсь, что помочь тебе я смогу. Говори свои условия, а я погляжу, что можно предпринять.
— Условия просты, сеньор. Я плачу вам затребованную сумму, а вы поставляете мне не менее ста мушкетов и двадцати пистолетов. Сколько же сабель. Привозите всё сюда, получаете деньги и за долину и за оружие, и мы больше не встречаемся с вами. Расписку я вам приготовлю.
— Это потребует много времени. Месяца два, если всё сложится удачно. И доставка сюда дело довольно трудное. Думаю, что я могу оставить тюки у той семьи, что живёт у конца тропы. Вернее, там две семьи, весьма многочисленные. Ты основательно оградил себя от вторжения. Наверное, и на остальных подступах к долине подобные посты организовал?
— Конечно, сеньор! Это для меня стало обязательным делом. Так мы договорились окончательно, дон Хуан?
— Что мне остаётся делать, Лало? Ты оказался намного хитрее и опаснее.
— Однако я помню доброту, сеньор. Это с вашей лёгкой руки я сумел всё это организовать.
— Когда появилась мысль так работать, Лало?
— Довольно скоро, сеньор. Я приехал в долину, и ещё по дороге туда всё раздумывал над этим. Потом появились беглые и укрепили меня в этом.
Хуан ушёл с тяжёлым грузом на душе. Задание может оказаться не из лёгких. Достать оружие — дело трудное и опасное. Вспомнил, сколько Лало положил за каждый мушкет. «Во всяком случае, здесь можно неплохо заработать» — подумал он, но это оказалось малым утешением. Тем более, что он ещё не представлял, где и как добыть столько оружия.
Хуан не стал посвящать Пахо в их соглашение. Лишь заметил вскользь:
— Договорились мы с Лало. Но всех денег он отдать не может. Только задаток, не более ста эскудо. Что-то темнит этот Лало. Не может быть такого, чтобы у него не было денег.
— Да, здесь он недоговаривает, сеньор. Мы скоро едем?
— Завтра, Пахо. Пойди посмотри мулов. Проверь еду, воду и всё остальное.
Пахо ушёл, а Хуан погрузился в невесёлые мысли о сделке.
Прошло больше месяца, а Хуан ничего не добыл. Лишь узнал, где что лежит и дожидается своего часа. Крохотный форт городка Магуэса, что на юго-западном побережье острова.
— Сиро, поедешь со мной на западное побережье, — распорядился Хуан, уже начавший беспокоиться и волноваться не на шутку.
— Морем или верхами, сеньор?
— Ещё не знаю. Хорошо бы разузнать пути. Займись этим.
Два дня спустя два всадника на хороших конях скакали за солнцем, катившимся к горизонту. Уже три дня ни капли дождя, воздух раскалялся, заставляя путников чуть ли каждые полчаса пить из фляг разбавленное вино.
Довольно низменная местность кишела москитами. Редкие деревеньки и асиенды представлялись убогими и заброшенными. Всюду небольшие стада скота, поля с подрастающим сахарным тростником и лениво работающие невольники.
В селении Изабелла наконец искупались в довольно бурном море. Пролив Мона бушевал, хотя ветер вполне умеренный.
— Сеньор, дальше речка небольшая виднелась, — указал рукой Сиро. — Надо бы смыть морскую соль. Как бы ранки не загноились.
— Верно молвишь. Можно и окунуться в пресной. Мы это заслужили. За такой жаркий день столько отмахать! Лошади едва двигались под конец.
Ночь прошла в поминутных тревогах. Хуан боялся грабителей. Он вёз с собой порядочный вес золота. Эти два мешка лежали под головами Хуана и Сиро. Они-то и требовали бдения.
Магуэс встретил их штормовой погодой и моросящим дождём. Вымокшие, усталые, они с трудом нашли место для ночлега.
— Завтра ты останешься здесь, Сиро, а я посещу форт. У меня письмо к коменданту форта. Есть прибыльное дело. Глаз с мешков не спускай.
