Сиро молча кивнул.
Капитан де Фабилья, мужчина в возрасте за пятьдесят, показался Хуану измученным болезнями и тоской по нормальной жизни.
Не ответив на приветствие и отпустив обтрёпанного солдата, капитан молча взял письмо, прочитал его. Посмотрел на Хуана, молча же сел на скамью и взял лист снова. Пробежав глазами некоторые места пространного письма, он наконец отложил письмо и задумался. Его седые волосы были уже поредевшими, усы вяло и вовсе неопрятно свисали вниз. Весь вид его говорил об усталости.
Хуан терпеливо ожидал окончания раздумий коменданта. Ему не предложили сесть, и Хуан серьёзно задумался о неудаче предпринятого дела.
— В письме нет указаний на количество мушкетов и прочего оружия, сеньор.
— Я бы согласился на сотню мушкетов, пятьдесят пистолетов и столько же сабель и шпаг, сеньор де Фабилья, — почтительно поклонился Хуан, уже довольный тем, что комендант согласился обсудить его предложение.
— Цена, сеньор? Какова цена за единицу?
Хуан назвал цену. Комендант долго думал, видимо что-то подсчитывал.
— Но всё остальное за ваш счёт, сеньор де Варес.
— А какие расходы предвидятся, комендант?
— Транспортировка, подкуп капрала, обеспечение моего алиби. Всё это стоит денег, дорогой мой сеньор.
— Чем рискуете лично вы, сеньор комендант? — Хуан с интересом наблюдал за капитаном.
— Я? Почти ничем, сеньор де Варес. Меня выгонят со службы, и я наконец-то смогу пожить обеспеченной жизнью на старости лет. То, что я получу, меня вполне удовлетворяет. В худшем случае я отсижу полгода-год в тюрьме. А здесь я разве не в тюрьме? Настоящая, только с заботами, нервами и всей остальной гадостью.
— Что ж, капитан, вам решать. Когда я смогу приступать к делу?
— Завтра я вам перешлю записку. Читать вы умеете? В ней я всё изложу.
— Чем вы гарантируете успех предприятия и моей безопасности?
— Только моим словом дворянина, сеньор де Варес.
— В таком случае, сеньор комендант, я вынужден рассчитаться с вами только по окончании дела. И об этом я тоже подумаю, сеньор комендант. Деньги достаточно большие, и я рискую большим, чем вы.
Капитан долго молчал.
— Принимаю ваше предложение. Вы правы. Я согласен. Задаток можно?
— Можно, но не сейчас. С собой, естественно, у меня ничего нет. После записки будет внесена ясность, и я обдумаю и это предложение.
— Вы осторожны, дон Хуан. Это я понимаю и уважаю. Ждите моего человека.
Они расстались довольно сухо, по-деловому.
До ночи Хуан размышлял, продумал пути отхода в случае провала дела.
— Сиро, завтра договорись нанять большую лодку. Я ещё не знаю, как мы её будем использовать, но человек с лодкой должен быть. Смотри, чтобы понадёжней оказался. Лучше с сыном или родственником. Нам понадобятся люди.
Что нравилось Хуану в Сиро, так это полное отсутствие вопросов, когда те были лишними. И сейчас Сиро ничего не спросил, молча кивнул и ушёл получать нужные сведения в порт.
На квартиру, где остановились Хуан и Сиро, пришёл придурковатого вида оборванец и канючил, выпрашивая подачки. Хозяина дома не оказалось, и Хуан вышел дать нищему пару мараведи.
Получив подачку, нищий незаметно сунул в руку Хуану клочок бумаги. Продолжая кланяться и благодарить, он пятился назад, боясь оказаться спиной к сеньору. Хуан усмехнулся, провожая его глазами.
Он несколько раз перечитал плохо разборчивые буквы.
Выходило, что комендант предлагал Хуану обстрелять казарму форта из мушкетов, захватить склад и вывезти оружие, связав находящихся в казарме солдат. Всё это необходимо проделать с помощью капрала Гавиланеса, который по словам капитана де Фабилья был так падок до денег, что вполне мог бы продать и родную мать.
Из письма Хуан понял, что с этим капралом необходимо встретиться в доме его возлюбленной доньи Исидоры, где он проводит бо́льшую часть времени. Адрес был указан подробно. Ещё сообщалось, что солдат в казарме будет не более двадцати и те в дребезги пьяные. О дне нападения будет сообщено позже.
Хуан вздохнул. Всё это ему не очень нравилось. Он же не раз вспоминал разговор с Лало, и тот давал понять, что тот легко сможет достать его самого или Миру. И Хуан знал, что это не шутка. Словом, Хуан влип в историю, выход из которой виделся только через преступление.
В тот же вечер Хуан посетил капрала Гавиланеса. Перед этим он постарался придать лицу иное выражение, как и походке и фигуре. Тут Сиро ему помогал с весёлым видом, что было вовсе не характерно для него.
— Горбик, сеньор. Горбик подложить под камзол не мешает. И каблучки повыше набить. Это я мигом устрою. Вот потеха-то!
Хуан со всем согласился и на свидание отправился в маскарадном виде.
Женщина с удивлением уставилась на Хуана, с трудом соображая, что нужно странному сильно сутулому сеньору.
— Кто там меня спрашивает? — появился в полумраке тесного помещения капрал. — Какого дьявола мне мешают? Что вам угодно, сударь?
