Проводник качнул головой и повернул лошадь.
Ручей петлял по низинам, постепенно спускаясь к побережью. Это было заметно по многим приметам. Но Хуан всё думал, как остановить братьев.
— Вы езжайте дальше, а я подожду их в засаде. Может, мне удастся их остановить или предупредить вас об их приближении. — Хуан решительно проверил оружие и дёрнул повод лошади.
— Погодите, сеньор! — Сиро ухватил повод. — Негоже вам это делать. Это мои обязанности. Поспешите дальше, а я засяду здесь.
Его поддержал Пахо, явно не желающий оставаться без хозяина. Хуан уловил испуганный взгляд Луисы и согласился.
— Постарайся не подставить лоб под пулю, Сиро. И догоняй нас быстрей. Я думаю, что они уже близко. Мы можем даже услышать выстрелы.
— Сеньор, чуть ниже должен впадать другой ручей, — торопила Луиса. — По нему легко выйти к нашему ручью. Будет незаметно. Так у нас все делают.
— Молодец, Луиса! — Хуан улыбнулся девочке. — Поспешим же вниз!
Уже саженях в ста ниже ручьи сливались, расширяя русло. Сиро направил своего мула в узкий поток, шумевший по гальке прозрачной водой.
Не прошло и получаса, как издали послышался сильно приглушенный расстоянием выстрел. Потом ещё два подряд. И тишина повисла над лесом. Даже птицы на миг примолкли.
— В миле выше, — прошептал Пахо, его чёрное лицо посерело. — Как там это произошло?
— Болтать нечего! — Хуан хлестнул коня хворостиной. — Поехали! Если с Сиро ничего не случилось, то он догонит нас. Сбиться с пути невозможно. Луиса, а дальше ручьи встречаются? — повернулся он к девочке.
— Дальше я ничего не знаю, сеньор. Наверное, встретятся. Тут много ручьёв, они нас могут догнать!
— Пока не будем раньше времени переживать. Поехали!
Три всадника торопили животных. Пахо на муле ехал впереди, Хуан с Луисой на конях сзади.
День клонился к закату, а селение всё не появлялось. Горы зато отступили, кругом виднелись заросли леса. Было влажно, душно и одежда вся пропиталась потом и грязью, сыпавшейся с толстых ветвей.
— Если через полчаса селения не будет, то свернём в ручей и дальше устроим лагерь, — проговорил Хуан. Уверенности в его словах не слышалось. И Пахо осмелился заметить:
— Сеньор, не лучше всё же спускаться и в темноте? Ручей приведёт нас обязательно к селению. Луиса, сколько там дворов? — повернулся он к девочке.
— Кто его знает, сеньор. Думаю, что мало. Усадьба маленькая, не стоило бы в ней останавливаться, сеньоры. Наши дружат с хозяином. Понимаете?
— Что же делать прикажешь? — обеспокоился Хуан.
— Перед усадьбой хорошо бы свернуть в сторону. Там должны быть пробиты тропы. Я не раз слышала, как об этом говорили у нас.
— Это ты дело говоришь, Луиса, — похвалил Хуан. — Тогда не будем задерживаться. Поехали!
— Сеньор, а как же Сиро? — спросил Пахо.
— Он должен догнать нас. Мы не можем ждать его. Поехали же!
Солнце садилось. Уже довольно широкий ручей бежал плавно, неторопливо. Животные шли по нему по колено и брызги уже изрядно промочили всю одежду.
Наконец послышался рёв не то коровы, не то быка.
— Это усадьба, сеньоры! Надо сворачивать! — В голосе Луисы слышался страх.
— Посмотрим, где тут может быть тропа, — всматривался вперёд Хуан. Сумерки сгущались. — Вон там, кажется, что-то есть! Поспешим!
— Сеньор, сеньор! — в крике Луисы звучал ужас. — Сзади кто-то едет!
— Оружие, Пахо! Приготовить! Может, это Сиро?
Они поспешно продрались через кусты, насторожились. Скоро в темнеющем воздухе появилась тёмная тень всадника. Брызги воды из ручья каскадами обдавали его. Он приближался уверенно и довольно быстро. Лошадь тяжело дышала. Всадник был один.
— Это Сиро! — радостно воскликнул Хуан. И позвал не очень громко: — Сиро! Мы здесь! Не спеши! — и тронул коня в ручей. — Ты цел? — спросил, когда тот с трудом осадил лошадь.
— Цел, да не совсем, сеньор. Ну-ка помогите мне. Голова кругом идёт.
— Господи! Сеньор, да он ранен! — Пахо засуетился.
Хуан спрыгнул в воду, помог Сиро выбраться на берег, и уложил его на траву.
— Куда тебя, Сиро? — спросил Хуан. — Ты в лихорадке!
— Нога, сеньор! Ниже колена. Задели, проклятые! Но и я их достал. Вряд ли они продолжают погоню! Ох!
— Потерпи, Сиро! Я скоро, — Хуан поспешно стал освобождать рану в икре. — Ничего страшного. Только крови потерял многовато. Оттого и слабость и лихорадка. Дайте ему вина и побольше!
Пока Пахо поил Сиро вином из фляги, Хуан успел промыть рану ромом, приложил к тряпочке порошок и туго замотал полоской хлопчатой ткани.
— Готово! Можно продолжать путь. Пахо, помоги мне посадить Сиро в седло.
Темнота ещё не наступила, и Хуан сошёл на тропу, ведя коня в поводу. Он всматривался в тропу и поспешал влево. А из селения доносились далёкие звуки вечерней жизни скотоводческой усадьбы.
Одинокий огонёк слабо блеснул среди ветвей и всё затихло. Всадники торопливо двигались всё дальше, пока через два часа усталые животные стали с трудом передвигать ноги.
— Хватит на сегодня! — Хуан спрыгнул с коня и подошёл к Сиро. — Как дела?
— Едва держусь в седле, сеньор. Пить охота и трясёт меня.
— Погоди немного. Пахо, помоги! Луиса, костёр сможешь запалить?
— Ага, сеньор! Я только дров насобираю. Я скоро!
