В момент освобождения с ладони Фламеля сорвался толстый фиолетовый луч ударного заклинания Дифиндо. Волк пытался немыслимым образом изогнуться, но луч, летящий ему в грудь, всё же попал в него — зацепил правую лапу, отчего его отбросило в сторону, а не назад.
Он быстро вскочил на лапы. Передние конечности сильно кровоточили, но раны на них быстро затягивались. Каким бы быстрым он ни был, семисотлетний волшебник продемонстрировал превосходство магии и опыта. Он придавил тушу волка чарами. Дункану казалось, будто ему на плечи навалили гору. На самом же деле его придавило многократно усиленной локальной гравитационной аномалией.
Яростно рыча, он совершил безумный рывок, целясь клыками в шею алхимика. Мышцы трещали и рвались, глаза налились кровью, кости в лапах переломало, но он почти дотянулся до ошеломленного от такой прыти мага. На памяти Фламеля ни одно существо неспособно двигаться, да ещё столь резво, придавленное «Тяжестью гор». Эти чары были созданы для удержания сильных магических тварей вроде драконов, троллей и великанов.
В последний момент Дункан налетел мордой на магический щит. Шкура волка полыхнула белыми узорами, отчего щит стал продавливаться, будто резиновый.
— Секо! — взмахнул кистью алхимик.
Волк дёрнул мордой и всем туловищем, максимально вжимая его в пол. Широкая дуга темномагического режущего заклинания должна была разрубить его тело на две половины, но вместо этого прочертила по касательной лоб и часть морды, едва не задев правый глаз. Морду волка начала заливать алая кровь.
Щёлкая клыкастой пастью и грозно рыча, волк на переломанных окровавленных лапах снова бросился на магический щит.
Лицо Фламеля перекосило от ужаса. Взмах, и с его руки срывается невербальное Аресто моментум, но засиявшая шкура почти мгновенно нивелирует эффект чар. И снова взмах — очередной фиолетовый луч Дифиндо отбрасывает волка. И снова Дифиндо, за ним сразу летит Секо, потом алхимик обновляет Протего.
Дункан умудрился увернуться от обоих заклинаний и снова набросился на щит в попытке достать алхимика, но тот снова прибёг к Тяжести гор, после чего быстро добавил Аресто моментум, парализацию и сдобрил сверху Конфундусом. Так быстро Фламель давно не колдовал. В последний раз подобное с ним происходило примерно четыреста лет назад, когда он в Китае столкнулся с вампирским кланом.
Развеять все чары у Дункана не хватило астральной силы. Его понемногу приложило каждым заклинанием. Он был сильно ранен, придавлен гравитацией, ошарашен Конфундусом, а конечности от паралича еле двигались, словно набитые ватой. В голове шумело от кровопотери. Весь зал был испачкан алой жидкостью, при том, что волшебник нисколько не пострадал.
Время тянулось подобно замедленному воспроизведению видеозаписи. Дункан округлил глаза, заметив, как Фламель всё же вынул из кобуры волшебную палочку. Он почти оглох, но по губам алхимика удалось прочитать первые буквы убивающего заклинания, от которого никак не вышло бы увернуться.
— АВАДА…
Хоггарт резко переключился на динамический транс, отрешившись от боли. Следующим шагом его дух вырвался из оков тела. Терять всё равно нечего — сейчас его добьют, как бешеного пса. Его дух рванул к алхимику.
— …КЕДАВРА! — с палочки колдуна сорвался толстый зелёный луч убивающего заклятья.
Настолько мощную Аваду Дункан видел впервые. Авады Пожирателей смерти спички в сравнении с этой дубиной. Яркий зелёный свет окрасил закрытое каменное помещение в зловещие изумрудные оттенки.
Одновременно произошло сразу два события. Во-первых, Авада попала в цель. Дункан почувствовал, как резко оборвались связи души с телом. Во-вторых, его дух в этот момент с яростью ворвался в тело волшебника. Хоггарт сконцентрировал всю астральную силу в одну точку и вместе с этим нанёс решительный удар по светящемуся канату, который связывал душу Фламеля с его телом.
С первого удара не смог оборвать связь, как это делает смертельное непростительное. Но эффект налицо. Фламеля скрючило от жуткой боли. Он выронил из руки палочку и рухнул на колени. С глухим ударом упала на пол мёртвая туша покалеченного волка.
Дункан чувствовал, как его дух затягивает в тоннель света. Напоследок он нанёс ещё один сокрушительный удар по сияющему, но потрёпанному канату. На этот раз у него получилось оборвать связь души и тела алхимика-долгожителя. Но на всякий случай он из остатков астральной силы сотворил крючья и впился ими в дух Фламеля. Светящийся тоннель подобно пылесосу засосал обе души.
Тело Фламеля замерло с остекленевшими глазами и простояло так неуловимый миг, после чего медленно завалилось набок.
Снова Стоунхендж. Дункан успел позабыть, как ему бывает плохо во время подобных пробуждений. Вновь похмелье, дикий голод, слабое тело, плохая способность чувствовать поблизости теплокровную жизнь. Вот только к этому ещё прибавилась боль на лице в районе лба и переносицы.
Потрогав пальцем лицо, Дункан нащупал болезненный шрам, которого там не должно быть.
