– Может, он и не будет ничего предпринимать, – предположил Влад. – Мы, в конце концов, ничего такого ему не сделали. Попугает немного, повеселится, да и успокоится…
Но по глазам друга я видел, что он сам не очень-то верит в то, что говорит.
Следующим вечером мы с Владом снова сидели у меня. Предки свалили в театр на вечерний спектакль, и квартира была в нашем полном распоряжении.
При нормальных обстоятельствах мы нашли бы миллион способов весело провести время, но в данный момент единственное, что мы делали, это вглядывались в потолок с напряженными лицами.
Причиной тому были звуки.
В квартире Палыча снова будто начался ураган. Мебель швыряли то об стены, то на пол, все это чередовалось с различного рода стуками и скрипами. Сверху царили тишина и покой, когда родители собирались в театр, и так продолжалось даже первые несколько минут, когда мы с другом уже были одни в квартире. К слову, мы как раз обсуждали совершенно одинаковый сон, приснившийся нам обоим накануне.
То был короткий, но очень странный сон. В нем мы снова находились на лестничной площадке пятого этажа. Возле злополучной квартиры стоял Палыч собственной персоной, с выражением фальшивой гостеприимности на лице. Держа дверь приоткрытой, жестом он приглашал нас войти.
Поражало то, что детали сна совпадали у нас с Владом до мельчайших подробностей. Назвать это простой случайностью никак нельзя.
Как раз во время обсуждения того, что бы мог значить этот сон, и начался шум сверху. Палыч словно тоже хотел поучаствовать в разговоре.
Через какое-то время передвижение мебели прекратилось, сменившись настойчивыми постукиваниями. Вскоре стуки стали ритмичными, упорядоченными. Шесть стуков – пауза – шесть стуков – пауза – еще шесть стуков.
– Это азбука Морзе? – спросил Влад.
– По-моему, нет, – ответил я. – Шесть-шесть-шесть. Число зверя.
– Любопытно.
Мы послушали еще. Стуки не прекращались, при этом сохраняя четкую периодичность.
– Он будто добивается от нас чего-то, хочет, чтобы мы что-то сделали, – предположил я.
– Можешь считать меня чокнутым, но мне кажется, что он приглашает нас к себе, – заявил Влад.
– К себе в квартиру? – при мысли о том, что нас зовет к себе в гости призрак почившего чернокнижника, у меня по коже пробежали мурашки.
– Именно. Ведь недаром же нам обоим именно сегодня приснился один и тот же сон? Получается, во сне он нас к себе позвал, а теперь напоминает о приглашении. Да и потом – разве у нас есть выбор?
Влад недвусмысленно покосился на потолок, откуда по-прежнему доносились равномерные стуки. Я вынужден был согласиться, что выбор у нас и в самом деле невелик.
– Слушай, – вдруг осенило меня, пока мы поднимались по лестнице, – а как мы туда войдем? Сны снами, но ключ он нам во сне не передал…
– Сейчас увидим, – отозвался Влад. – Что-то мне подсказывает, что он все продумал…
Друг оказался прав. Едва ступив на площадку пятого этажа, мы увидели, что дверь в квартиру Палыча слегка приоткрыта, словно зазывая случайного путника внутрь. Я аж поперхнулся от удивления.
– Я же говорил, – тихим голосом произнес Влад. – У него все на мази…
Мы подошли ближе, но заходить внутрь по-прежнему не решались. За узким проемом двери сгустилась чернильная тьма. Я ожидал, что из квартиры будут слышны те самые стуки – шесть-шесть-шесть – но было совершенно тихо, словно кто-то, затаившись в темноте, ждал, когда мы примем решение.
– Ну, погнали, – выдохнул Влад и взялся за дверную ручку.
Мы вошли в квартиру Палыча.
Около минуты мы просто стояли в прихожей, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Влад включил фонарик на телефоне, и слабенький лучик света прорезал темноту.
Я не имел ни малейшего понятия, зачем мы сюда пришли и что нам предстоит сделать. Но был согласен с другом в том, что именно этого и добивался от нас покойный сосед.
Планировка выглядела знакомой – еще бы, ведь это точная копия моей квартиры. Однако на этом сходства заканчивались, поскольку все остальное выглядело совершенно иначе. Может, дело было в окружавшем нас мраке, придававшем даже самым обычным предметам зловещий, таинственный вид…
Обстановка отличалась аскетичностью. Ветхая, почти антикварная мебель, ковры на стенах. В гостиной – старенький телевизор и потертое кресло перед ним. Чуть в стороне – продавленный диван, похоже, служивший Палычу кроватью. Но больше всего было книг, многие из которых были облачены в старинные кожаные переплеты. Книжные шкафы небоскребами возвышались до самого потолка.
– Такая библиотека наверняка стоит целое состояние… – чуть слышно прошептал Влад.
За исключением некоторого беспорядка и валявшихся то тут, то там стульев (вероятно, именно они служили главным источником шума), мы не заметили ничего необычного. Стандартное жилье рядового пенсионера.
Осмотрев гостиную и кухню, мы двинулись в последнюю неисследованную комнату. Наверное, мы неслучайно оставили ее напоследок. Комната как магнитом притягивала нас с того самого момента, как мы вошли в квартиру. Почему-то казалось, что именно здесь хранится то, ради чего нас пригласили.
