Не знаю, началась ли игра в соответствии с теми правилами, что пытался установить Иоанн, или его потуги служат лишь разочарование для него сейчас, но мне почему-то стало несколько легче, как только Ева рассказала обо всем этом. Очень хорошо, что выборы нового вождя наши властелины назначили на то время, когда господин судья надумал потешить свое полное мизантропии нутро. Великолепное все-таки совпадение. Хотя может быть так, что я слишком тороплюсь с выводами — возможно, Ларватус просто наплел мне баек про свое человеконенавистничество, а на самом деле он только и думал о том, как бы при помощи моей преступной натуры пошатнуть лидерские позиции Марптона. Если так, то чего же стоит ждать от него в будущем?
Закончив разговоры о мире политики, мы переключились на наши отношения. Ева с уверенностью говорила, что все скоро кончится и мне удастся выбраться из опалы, я в свою очередь особо не протестовал, но и не соглашался. Все это очень мило и занятно, но к нужному мне развитию реальности никакого отношения не имеет — я жажду заполучить идеального ребенка, и для этого необходимо милое брюшко моей прекрасной возлюбленной. Однако маниакальность моих возвышенных помыслов не станет причиной огорчения для замечательной Евы, потому как нет во мне жестокости начала — все свершится абсолютно естественно, без участия подгоняющего, от того и кажущегося лишним, фактора. Наше чадо, помимо того, что будет полноценным, родится еще и во любви, и пускай у это любви одна половина уродлива…
Я сказал слепой, что совместная прогулка до Пункта транспортировки не состоится, ибо свобода моя — нынче вещь очень нестабильная. Эта информация вначале немного испугала ее, оно и понятно — в голове ее сразу возник вопрос «Разве он не сознает, что я не могу самостоятельно туда попасть?», но после того, как я объяснил ей, что мы найдем подходящего провожатого, который за пару сотен каний согласится доставить ее в любое существующее место, она успокоилась. Однако волнение не совсем покинуло ее, чему способствовала недоверие по отношению к неведомому поводырю. Эту трудность я решил при помощи заверения ее в том, что позади нее на расстоянии сорока-пятидесяти метров будет всю дорогу катиться безногий колясочник с густой бородой — очередное мое воплощение (для подобного мне просто понадобиться сесть задом на собственные икры, в такой позе водрузиться на кресло и прикрыться покрывалом). По правде говоря, мне уже осточертели все эти шпионские заморочки и сопутствующая им суета. Чувствую себя каким-то умственно отсталым болваном, одержимым верой в то, что за ним следят тайные агенты правительства, с опаской относящегося к каким-то его взглядам. Но ничего не поделаешь, частая смена образов дает мне больше шансов на выживание.
Я переоделся в нужные одежды и сел на коляску, после чего мы с Евой направились к рынку. Там без особого труда удалось подобрать доброжелательного на вид парнишку, согласившегося доставить «сударыню» в целости и сохранности в нужное место. Свои услуги он оценил в 98 каний, что не могло не заставить меня усмехнуться — почему нельзя назвать круглой суммы? Нужен был эффект просто — фальшивая точность часто кажется людям верной спутницей правдивости. Это в общем, ну а в данном случае подобный подход дельца к предоставлению своих услуг вряд ли можно назвать надувательством: скажет же любой, даже самый недалекий экономист, что выгодную сделку провернул человек, потративший по завершению операции несколько меньше, чем изначально предполагал. Радоваться бы надо.
98 каний были пущены с толком — поводырь из нанятого получился очень даже годный. Я увидел, как парень довел мою ненаглядную к Пункту транспортировки и там передал ее на попечение одного из полицаев. Спустя пару десятков секунд мои глаза совсем потеряли из виду Еву, и я со вполне спокойно душой двинулся в нужном мне направлении.
Не знаю сколько еще мне отведено времени гулять на свободе, но в любом случае надо стараться тратить его как можно более рационально. Именно благодаря таковому убеждению мною было заключено, что неплохо было бы навести кое-какие справки о моем дорогом докторе.
