Сразу как только всё закончилось, я отрубился. Организм, похоже, уже просто офигел от такой кучности свалившихся на него испытаний и перешёл в режим энергосбережения.
В себя я пришёл от странного ощущения покалывания во всём теле.
Открыл глаза и тут же прищурился от яркого света.
Алеф стояла рядом со мной на коленях, одетая в свою «обтяжку», и держала надо мной руки. Водила ими туда-сюда, как будто катала по мне золотой светящийся шар. От этих перекатываний меня будто наполняла жизненная энергия. Уходила боль из мышц, запредельная усталость откатывалась.
Я коснулся рукой живота, обнаружил, что лежу голым — значит, мне это всё не приснилось. Скользнул рукой ниже — обнаружил, что самое основное Алеф прикрыла моей же одеждой.
— Не двигайся, пожалуйста, — сказала она. — Я почти закончила.
Я замер, глядя на её сосредоточенное лицо.
— Знаешь, — сказал я, — Лин утверждала, что Киао куда более сильный Целитель, чем ты. Перед выходом я подумал, что зря выбрал тебя. Я… никогда ещё так не ошибался.
Золотой шар погас, зато вспыхнули щёки Алеф.
— Крейз! — крикнула она.
Я засмеялся.
Стало как-то удивительно легко. Хотелось вскочить и бежать не ради того, чтобы куда-то успеть, а просто для собственного удовольствия. Только пить хотелось. И есть.
И ещё болело плечо — выбитый сустав.
— Слушай, — вспомнил я свои мысли возле Врат, — а ты можешь вылечить мне плечо?
— Плечо?
— Да, там, кажется, вывих.
— О, конечно.
Алеф быстро ощупала плечо, пока я морщился и шипел от боли.
Я ждал, когда она вновь зажжёт свой золотой шар. Но Алеф обеими руками схватила меня за предплечье.
— Что ты?.. Пого… А-а-ай! — взвыл я, когда она, упершись ногой мне в рёбра, рванула руку на себя.
— Кажется, получилось, — сказала Алеф взволнованно. — Никогда так не делала, знаю только теоретически. Проверь?
Я проверил. Несмотря на дикую боль, рука работала как надо. Да и боль уже затихала.
— Спасибо, — сказал я.
— Давай немного поколдую над суставом. Чтобы не пришлось делать фиксирующую повязку.
Вот теперь она зажгла шарик, ага. Под его воздействием боль из сустава ушла окончательно, и я почувствовал себя совершенно здоровым человеком.
— Оденься. — Алеф протянула мне скомканную «обтяжку» и отвернулась. — Надо идти.
— А сколько я проспал?
— Не знаю. Я тоже вырубилась.
Да уж, ну и зрелище мы с ней представляли…
Расправляя «водолазку», я покосился на Алеф, и она в этот же миг чуть повернула голову, чтобы посмотреть на меня. Я заметил очередную вспышку румянца у неё на щеке. Алеф резко отвернулась.
— Иди сюда, — положил я руку ей на плечо.
Алеф не стала возражать. Придвинулась ко мне, заглянула в глаза. Мы поцеловались. Я почувствовал, что уже фактически готов ко второму заходу. Почувствовала и Алеф.
— Нет, Крейз! — отодвинулась она. — Правда нужно идти. Если мы нарвёмся на ещё одну пятёрку, нам точно конец.
К сожалению, она была права.
— Но, может, этой ночью ты таки пригласишь меня к себе? — спросил я, одеваясь.
Сам её приглашать я не хотел. Хотя бы потому, что со мной в коридоре жила Лин.
Если она ещё жива, конечно…
От этой мысли внутри у меня похолодело. Я вспомнил про то, что троих членов моей пятёрки я крайний раз видел в окружении легиона шатунов.
— Если мы доживём до этой ночи и вернёмся домой — тогда приглашу, — усмехнулась Алеф. — Зря мы это. Теперь так спокойно на душе. А рановато успокаиваться.
— Алеф, у тебя память хорошая? — спросил я, когда мы приготовились идти дальше.
— А что?
— Ты понимаешь, где мы?
— Конечно. Мы в проклятых туннелях ниже своего уровня. Здесь нас не могут убить враги, но могут убить такие же, как мы, только пауки. Что я упускаю?
Я показал большим пальцем за плечо:
— Вон там, если буквально чуть-чуть пройти, будут Врата.
— Это прекрасно, — всё ещё не понимала Алеф. — Но у нас нет пятёрки. Я не хочу повторять судьбу того паука.
— Я могу ошибаться, Алеф, но, кажется, одна из общих проблем на нашем уровне — то, что никто точно не знает, где находятся Врата, — сказал я. — Как минимум, последний поворот уж точно никем не маркирован. А мы договорились считать, что здешние туннели повторяют наши.
Глаза Алеф раскрылись широко-широко.
— Чёрт, Крейз…
— Так как насчёт памяти? — осведомился я.
— Я постараюсь изо всех сил.
— Будем стараться вместе, — кивнул я.
— Мы сможем принести домой чёткую схему. Это сэкономит кучу времени и… жизней.
— Ага, прямо как в легенде о Прометее.
Мы пошли дальше, вслух повторяя каждый правильный поворот. После пятого это сделалось труднее, и я предложил упростить задачу. Мы опустили все слова и стали пользоваться одними лишь числами. Один-три, два-два, три-один. Это означало, что на первой развилке нужно свернуть в третий слева туннель, на второй — во второй, а на третьей — в первый.
Скоро и это стало тяжело удержать в голове, и мы придумали петь числа, то и дело меняя мелодии, то переходя на рэп, то выдавая нечто вроде оперных арий.
Я никогда ещё так много не разговаривал с девушкой, при этом не обмениваясь вообще никакой информацией. Мы не замолкали ни на секунду, боясь выпустить из головы нужную последовательность.
