— Ну… — пожала она плечами. — Ты командир, уходить из пятёрки я не собираюсь. Так что всё, что ты прикажешь в туннелях, я выполню. Как и Алеф. Кстати, надо бы спросить о планах Сайко. Если этот чёртов японец опять вздумает бузить, нам придётся искать сразу двух бойцов.
— Мы берём Гайто. — Я распаковал ещё один бутерброд, первый сумел-таки запустить пищеварение, и желудок теперь жадно требовал продолжения банкета.
— Гайто не вернётся, — просто сказала Лин.
— Вернётся.
— Крейз, я такое видела уже тысячу раз. Он пошёл умирать. Может быть, судьба сыграет забавную шутку, и их пятёрка доберётся до Врат. Но даже если так — мы его больше не увидим. Держу пари, одна из палочек уже покраснела. Хочешь поглядеть?
Я закрыл крышкой коробку. Убрал её вниз.
— Пошли.
Краснели две палочки.
Безмолвные «болельщики» смотрели на эту картину угрюмо.
— Дерьмо, — прошептала Лин. — Господи, как же я не люблю привыкать к новым придуркам после того, как подыхают старые… Крейз, не умирай, пожалуйста! К тебе я уже привыкла.
— И в мыслях не было умирать.
Мы нашли уединённую лавочку — теперь с этим не было проблем — и сели. Через несколько минут я сходил к себе и принёс пару батончиков, поделился с Лин. Кажется, у меня получалось «заедать стресс».
— А ты когда-нибудь смотрела, что показывает экран в той комнате, в туннелях? — спросил я.
— Он ничего не показывает. Одни помехи.
— Там совершенно точно была картинка.
— Какая?
Я пожал плечами.
Теперь у меня уже не было твёрдой уверенности, что я на самом деле видел ту картинку до своего сна. Ведь так бывает — приснится что-нибудь яркое, и ты просыпаешься с твёрдой уверенностью, что видел это раньше. Но на самом деле — ничего подобного. Поковыряешься в памяти как следует — а там нет воспоминаний, только иллюзия.
Вот и сейчас.
Огромное кладбище. Огромный робот. Труп у него на руках.
Чёрт, я бы копейки не поставил на собственное психическое здоровье после всего пережитого. Так как я могу быть уверенным хоть в чём-либо?
— Пейзаж, — коротко сказал я.
— Даже если так, — отвернулась Лин. — Что нам с того?
— Я не знаю. Может, это какой-то ключ…
— Ключ? Ну и куда бы ты его вставил?
— Лин, я не знаю.
— Крейз, ты пытаешься собрать пазл из кусочков. Иногда тебе даже кажется, будто что-то получается, будто ты сумел угадать мысль изготовителя этих пазлов. Но в конце концов, может, это вообще не пазл, может, ты просто как идиот перекладываешь с места на место шашки, пытаясь увидеть в них рисунок.
Пессимизм Лин начал уже утомлять. Я раскрыл рот, чтобы сказать ей что-то резкое, но в этот момент лязгнул замок двери, и мы, забыв о дискуссии, повернули головы в ту сторону. А потом, как и все остальные, встали и побежали вперёд.
Трое человек вошли в дверь. Собственно, шли двое, а третьего они вели под руки, как перебравшего товарища.
Я узнал Фальма и Дуайна. Они выглядели несколько озадаченными.
— Какого?.. — вырвалось у Лин, но закончить фразу она не смогла.
Больше никто ничего не говорил. Все, как и я, таращились на зрелище, которое вызывало у нас вопросы. Множество вопросов. И вряд ли мы так уж хотели получить на них ответы.
— Понимаю, — нарушил тишину Фальм, — раньше у нас на районе такого не случалось. Но, как известно, всё бывает в первый раз.
— Мы подождали десять минут, — добавил Дуайн. — Гнить он не начал. Понимаю, что бред полнейший, но у нас ведь есть неписанный кодекс. Вот и…
— Это вообще кто? — спросила Лин.
— Это Гайто? — спросил я одновременно с ней.
— Я процентов на девяносто девять уверен, что да, — нервно хихикнул Фальм.
— Он, — кивнул Дуайн. — Ну и… Что с ним делать? Положим здесь?
— Нафиг, — тут же отмёл эту идею Фальм. — Давай к нему в комнату. Но кто-то должен будет за ним следить. Я… Не представляю, как это будет.
Они потащили Гайто к лестнице. Все повернулись вслед и провожали их обалдевшими взглядами. Никто не мог представить, как это будет, будет ли, и если да, то зачем.
Потому что у Гайто, безусловно, сохранилось куда больше тридцати процентов тела, а значит, по условиям Места Силы он должен восстановиться. У него, собственно, не хватало лишь одной части тела.
Гайто был без головы.
Проведать Алеф оказалось непросто. По стечению обстоятельств практически все Избранные, делившие с ней коридор, погибли, а те немногие, кто остались, не выходили провожать пятёрку. Их слишком сильно измочалили, и они остались у себя, зализывать раны.
— Да ладно, — проворчал я, дёргая колесо, которое ощущалось, как приваренное. — Я ж свой, ну! Алеф точно хочет меня видеть.
На дверь мои доводы не произвели никакого впечатления. Я в сердцах пнул по двери, прислушался. Нет, стучать — бесполезно. Слишком толстый слой металла. Ну и что теперь, стоять под дверью, ждать, пока кто-нибудь выйдет? Прям как будто пришёл в гости к другу, у которого не работает домофон, и ему именно сейчас приспичило в упор не слышать телефонного звонка.
В задумчивости я огляделся, и вдруг в голову пришла идейка. Я поспешил спуститься и прошёл в кухню.
