— Никаких шуток. — Гайто говорил спокойно, даже лениво, тоном человека, который излагает прописные истины и ему, в целом, плевать, поверят ему или сожгут на костре за ересь. — Обычно новички команд не собирают. У них нет ни опыта, ни яиц, чтобы отважиться на такое. В командиры попадают те, кто уже достаточно опалился в туннелях и стал осторожен. Командир понимает, что его основная задача — сохранить команду. Ты была хорошим командиром, Лин. Такие, как ты, нужны в мирное время. И чёрт знает, почему, но эти буквы в голове нас именно на это и затачивают. Крейз — другой. В нём ещё не остыла вера, что отсюда можно свалить, и он нашёл подтверждение этой веры. Да, он тут недавно, но пережил достаточно, и опыт у него есть. И он собрал команду. К добру или к худу, но элементы сложились так, и вот, у нас есть команда не самых слабых Избранных, среди которых — о чудо! — есть даже Целительница. А ещё во главе стоит человек, который готов из кожи вон вылезти, чтобы не просто нас спасти, но вывести отсюда. Поэтому у нас такое чувство, Лин. Впервые за чёрт знает сколько времени мы действительно почувствовали, что чем-то отличаемся от стаффов. Я не говорю, что это истина. Просто Крейз даёт нам это чувство.
— Мы обосрёмся и сдохнем, — резюмировала Лин. — Благодаря нашему прекрасному лидеру.
— Мы тут каждый день обсираемся и до́хнем. Что с ним, что без него. Как будто мы что-то потеряем, если попробуем.
Теперь промолчала Лин. Видимо, доводов против найти не удалось.
— Ханг, командир «Бешеных псов», был такой же, — тихо сказал Сайко. — Он тут три месяца провёл. Мы всё ждали, когда он сломается, когда его пятёрка начнёт рассыпаться…
«Бешеные псы» — это была первая пятёрка, которая при мне ушла в рейд. И первая пятёрка, которая вышла за врата. Я вспомнил, как смотрел на них и чувствовал, что они — победят. Неужели теперь и я стал таким? И мы все?..
— Одежду возьмите с собой, — сказал я. — Просто затяните ремнём вот так, сделайте что-то типа рюкзака.
У меня-то самого одежды не было, но для остальных совет был актуален. Именно так подготовились «Псы». Они собирались уйти и забрали с собой вещи, но так, чтобы с большей вероятностью их не повредить.
— Кстати, — щёлкнула мысль у меня в голове. — А почему у нашей пятёрки до сих пор нет имени?
— А никто их не именует, — фыркнула Лин. — Смысл? Они каждый день перетасовываются. Это только Ханг сразу поставил свою пятёрку особняком.
— И вывел их, — заметил Сайко, подняв указательный палец.
— Хорошая примета, — улыбнулась Алеф.
Я встал, подошёл к зеркалу над раковиной, всмотрелся в отражение.
Лидер. Я.
Ну, что ж…
— Тогда с этого момента у нашей пятёрки тоже есть название.
— Ну давай, порази меня, — фыркнул Гайто, который так и стоял на пороге, справа от меня.
Поражать я никого не планировал. Собственно, хотелось просто как-то выделить нас из общего числа. И ещё — поддержать счастливую традицию.
Я не был заядлым киноманом, но, как говорится, «это ж классика, это знать надо!» В общем, мне было понятно, откуда Ханг взял название для своей пятёрки. И я нашёл единственный подходящий вариант, который звучал небесспорно и наверняка вызвал бы кучу возражений, как минимум — от Лин.
Поэтому я не стал ставить вопрос на обсуждение. Поступил так, как, наверное, и должен поступить лидер.
— Жду вас внизу, у двери, «Бесславные ублюдки», — сказал я и вышел из комнаты, протиснувшись мимо заржавшего Гайто.
Проблемы начались сразу.
Я ждал их за дверью, но за дверь сначала нужно было выйти.
— Какого чёрта? — орал я на командира другой пятёрки, имени которого не знал. — Вам что — горит, что ли?
— А может, тебе горит? — не оставался в долгу тот.
— По-хорошему прошу — дай нам пройти.
— А по-плохому — это как будет?
Я заткнулся.
Действительно, сложно чем-то пригрозить в этом дурацком месте.
Впрочем, парень, который собирался осложнить мне жизнь, увидев, что я загрузился, тут же изменил тон и вполне миролюбиво сказал:
— Надо было заранее обсудить, Крейз. Извини, я своих настроил, сам настроился. Если бы у тебя хоть какой-то аргумент был… А так — извини. Пройдёте завтра или послезавтра. Не один ли хрен, а?
Никто из старожилов не искал и не раздувал конфликтов, не держал зла. Мы могли орать друг на друга до посинения, а расстаться, как друзья, похлопав друг друга по плечам. Вот как мы сейчас с этим парнем.
— Дерьмо, — сказал я, подойдя к своим «Бесславным ублюдкам». — Но будем надеяться, что луч выберет нас.
— Ты не сказал ему, что мы настолько крутые, что у нас есть название? — спросил Сайко.
Все экипировались, как я сказал. Все, кроме Сайко. Он опять выделился. Оторвал у куртки рукава, штаны тоже снимать не стал. А вот фуражку привязал рукавами к спине. Сказал, что она ему очень дорога, как память о дедушке.
— Нет, как-то постеснялся, — сказал я.
— Дурак! — возмутился Сайко. — Чтобы быть лидером, нужно мыслить, как лидер. Эй! Эй, ты, Занк!
Парень, инструктировавший свою пятёрку, повернулся на крик. Сайко показал ему два средних пальца:
