Шатун не успел разогнуться, и я врезал ему коленом в морду. Его как подкинуло, и я долбанул по вновь появившейся в поле зрения голове рукоятью, возвращая топор из замаха. Башка мотнулась, и у меня появился хороший шанс.
Я его использовал.
Удар — голова стукнулась об пол. Ботинком в грудь — туловище падает.
— Что, когда-то было иначе? — спросил я у трупа.
Труп промолчал.
Я повернулся к дверному проёму. В нём стояли четверо. Я посмотрел на их лица в слабом свете телеэкрана.
Только сейчас понял, что, вполне возможно, больше их уже не увижу.
Алеф. Лин. Гайто. Сайко.
Они должны были видеть лишь чёрное пятно вместо моего лица.
— Идём, — сказал я. — На этот раз — быстро. И не вздумайте вылезать на середину зала!
Вряд ли им было удобно бежать, взявшись за руки, но я не спрашивал, удобно ли им. Сам перехватил Алеф левой рукой, топор сжал правой и нёсся впереди, скребя лезвием по стене.
— Поворот, — бросил я назад, когда лезвие ухнуло в пустоту.
Заставил топор светиться фиолетовым, метнулся вправо, потянув цепочку за собой.
Должно получиться. Просто обязано. В прошлый раз всё началось, когда мы вышли на середину зала — тогда откуда-то выкатился сраный ёжик, которого я вообще всерьёз не воспринял, и только после этого — нашествие шатунов.
Если в этот раз всё будет так же…
— Алеф, здесь? — крикнул я, ныряя в соседний туннель.
— Да! — откликнулась она.
Отлично. Вспомнить бы теперь, где эта шахта…
— Алеф, ты помнишь?
— Комната справа, — отозвалась Алеф. — Крохотная. Каморка. Там ничего, кроме этой дыры. Я тогда сорвала решётку, сама не поняла, как.
Я секунды полторы пытался убедить себя, что рычание спереди мне чудится. Не получилось.
К рычанию присоединился топот ног.
— Алеф — в тыл! — рявкнул Сайко, отбросив все шуточки. — Лин, прикрывай её, ты самая слабая сейчас.
Я должен был это сказать, но мне было так трудно смириться, что вот сейчас, на пороге спасения придётся ещё выдерживать какое-то испытание…
Ладонь Алеф выскользнула из моей руки. Я схватил топор двумя руками. Лезвие засветилось ярче, и вот в его свете появилась первая прогнившая рожа.
Ну… Не многим сложнее, чем рубить дрова. Я их, правда, отродясь не рубил. Вполне может статься, что рубить дрова как раз сложнее.
Голова мертвеца от удара влетела в стену и лопнула, брызнув холодной и тошнотворной смесью мозгов и крови. Туловище упало вперёд, на меня — сзади уже напирали другие.
— Вешайтесь, котятки, — прошептал Сайко, и его кнут засветился жёлтым.
Змеёй он метнулся к горлу ближайшего мертвеца, обвил шею. Петля затянулась, и голова, будто шарик из детской игрушки, вылетела вверх.
Справа от меня рубанул катаной Гайто.
— Вперёд! — крикнул я, замахнувшись топором. — Прорываемся!
Работая винтом для мясорубки, я молился лишь об одном: чтобы мы успели раньше, чем сзади накатит вторая волна.
Я работал в ритме, который продиктовала буквально сама жизнь. Удар, удар, удар — немножко пространства расчищено — полумесяц, сносящий разом с полдюжины шатунов — удар, удар…
С живыми людьми было бы проще. Они бы уже давно побежали обратно. Но эти твари не ведали страха и продолжали переть.
Я не мог метнуть подряд два серпа. Даже один — было трудно, а перед вторым мне требовалось копить силы секунд пять. Этого времени с лихвой хватало шатунам, чтобы вновь подобраться ко мне. Сайко и Гайто, без меня, не смогли бы не то что продвигаться вперёд, но даже и сдерживать натиск.
Руки начали уставать. Я стиснул зубы, заметил, что рычу не хуже мертвяков.
Удар — голова в стену… Стоп. Не в стену. Куда-то глубже.
— Справа комната! — крикнул я и удесятерил усилия.
Прорыв вышел мгновенным. Я вломился в крохотную комнатушку и развернулся.
— Алеф! — заорал я, имея в виду очерёдность и надеясь, что меня поймут. — Лин! Гайто! Сайко!
Они все проскользнули внутрь по левую руку от меня. Стало тесно. Плечом к плечу со мной оказалась Лин. Она держала на вытянутых руках своё странное оружие. Вертела им с такой скоростью, что, наверное, даже у шатунов кружились головы.
— Лин, пошла! — крикнул Сайко.
Лин остановила вращение. Оружие замерло перед ней по стойке смирно. Шаг назад — Лин исчезла из виду.
Сверкнула катана Гайто. Один удар — трое шатунов без бошек. Вход в комнату был у́же туннеля, и здесь даже один человек с обычным оружием мог бы успешно вести оборону. Нас было трое. Пока.
— Гайто! — позвал Сайко.
Гайто безмолвно исчез. По мордам мертвецов заплясал кнут. Я отдыхал, не желая попасться Сайко под руку.
Но он, раз пройдясь по тварям, бросил мне: «Ушёл!» — и исчез.
Я остался один.
Сразу сделалось куда темнее, без кнута Сайко. В фиолетовом свете топора мои перспективы выглядели мрачно.
Я закричал, чтобы подбодрить себя. Замахал топором. То и дело лезвие погружалось в плоть практически полностью, и я на мгновения оказывался в полной темноте.
Кровь мертвецов поначалу сгорала на лезвии, но, видать, «батарейка» начала садиться. Лезвие покрывалось гниющим дерьмом, становилось темнее, темнее, тем…
Кто-то схватил меня за ноги и дёрнул. Я заорал, упал носом вперёд. Удар.
