Сильно рискуя, Ямато осторожно попихивает мой ботинок под столом. Нет, либо я сейчас подавлюсь, либо мы опять поругаемся. Скорее второе, потому что мне даже удаётся продолжить глотать пищу, на пинки уже не реагируя. Наконец поняв, что я на это не поддамся, Ямато оставляет в покое и мою ногу, и свой наигранно-капризный тон — и хитро улыбается.
— Не знаю, как ты, а твой мальчик, кажется, недолго.
Я поднимаю голову и вижу, что она смотрит мне за спину. Чёрт, только не это… Медленно оборачиваюсь и вздыхаю.
Конечно же, Агацума. Как и в тот раз, один занял огромный стол у окна. Только сейчас смотрит не на улицу, а — чёрт бы его драл! — на меня. И улыбается! Нет, он точно маньяк. Не будь я Жертвой, не хотел бы встретиться с ним на безлюдной тёмной улице и узреть вот эту улыбочку.
Поворачиваюсь обратно к столу и хладнокровно тянусь к чашке с чаем.
— За что ты его так не любишь? — спрашивает Ямато уже серьёзно.
— Ну не всем же миловаться, как вы с Коей, — пытаюсь пошутить, но теперь, чувствуя пронзительный взгляд в спину, даже улыбнуться правдоподобно не могу.
— Сэймей, связь между Бойцом и Жертвой…
— Не надо, — предостерегающе хмурюсь, пресекая попытку очередной проповеди. — Просто не лезь не в своё дело, договорились?
— Ну как скажешь. Ладно, мне пора. Пока.
Ямато, сияя как ни в чём не бывало, взмахивает рукой, относит поднос на стол с грязной посудой и идёт к выходу, где её уже дожидается Коя. Первым делом они берутся за руки и целуются в губы. Я отворачиваюсь.
Ямато стрескала весь мой десерт, поэтому теперь я вынужден хлебать пустой чай. А сладкого, как назло, очень хочется. Подойти к стойке и взять ещё порцию мне не позволяют не моральные принципы, а банальная лень. Да и обед подходит к концу — нечего в столовой рассиживаться.
— Здравствуй, Сэймей.
В поле зрения сначала появляется ополовиненная чашка, поставленная возле моей, потом — рукав чёрного джемпера, потом — сама рука, потом — светлый бинт на шее, и наконец я поднимаю голову совсем.
— Ну чего тебе?
Мой удручённый вздох слышен даже Агацуме. Он усмехается, опускает глаза и делает движение в сторону стула.
— Не садись! — успеваю предупредить я, и он замирает, удивлённо глядя на меня. — Принеси мне десерт. Клубничный.
Его лицо мгновенно меняется: взгляд теплеет, появляется вполне осмысленная улыбка.
— Хорошо, Сэймей, — кивает он и разворачивается.
Отсутствующе смотрю на его чашку и только успеваю поднести ко рту свою, как Соби уже возвращается и ставит передо мной блюдце с пудингом.
— Молодец. А теперь забирай-ка это и вали с моих глаз.
Несколько секунд Агацума не двигается. Потом раздаётся тихое:
— Почему, Сэймей? Почему я не могу сесть рядом с тобой?
Ответ на этот вопрос мне известен. Куда интересней другой: почему мне вдруг становится так паршиво?
Устало поднимаю на него глаза.
— Кто я, по-твоему, такой, чтобы сидеть за одним столом с Бойцами?
— Ты — моя Жертва, Сэймей.
— Отлично. В таком случае, выполняй приказ. Проваливай отсюда.
— Хорошо, Сэймей, — отвечает он после паузы, забирает свою чашку и проходит мимо меня.
Но боковым зрением я замечаю мягкую улыбку, которая как будто приклеивается к его лицу автоматически, когда он меня видит. Бесит! И почему же, почему появляется это дебильное тяжелое чувство, которому и названия-то не подберёшь? В том, что это не Связь с ума сходит, я уверен. К сожалению.
— Ой! Извиняюсь.
Всё так же краем глаза вижу, как Агацуму, который, не замечая никого, шагает по прямой, точно ослеп, ловко огибает Хироши с подносом в одной руке. В другой руке у него ладонь Саки. Подойдя ко мне, они усаживаются напротив. Так. Сейчас по третьему кругу всё начнётся. Прежде чем Хироши успевает сказать хоть что-то, я его опережаю:
— Да — я жестокий ублюдок, да — Имя, да — все обсуждают и никак не успокоятся, я в курсе.
— Ага, — кивает он с открытым ртом, глядя на меня, как на придурка. — Для начала привет.
— Привет, — осторожно повторяет Саки.
Я хмуро киваю. Передо мной — полупустая чашка с чаем и нетронутый десерт.
— А ты, погляжу, не очень настроен общаться, да? — Хироши медленно вскрывает палочки и передаёт Саки, потом берётся за вторые. — Ну, не хочешь — не заставляю. Я просто дуэль хотел предложить, раз у тебя теперь… Сэймей, всё нормально? Ты какой-то уж очень убитый. Для человека, который вчера… Ммм… Или ты и об этом не хочешь говорить?
— Хироши, — вздыхаю я. — Ты извини, у меня просто в последнее время этих дуэлей… Ты только не делай вызов. Давай на следующей неделе договоримся, ладно?
— А, ну да. Конечно, как скажешь. А ты… — Хироши вдруг запинается и смотрит в сторону выхода. — Сэй, а… У вас что-то случилось?
Мне хочется переспросить, что значит «у вас», но поворачиваю голову к дверям — и вопрос отпадает. У выхода стоит Соби и смотрит на нас. Не могу сказать, что его взгляд злой или недовольный, да и не угрожающий, но явно какой-то нехороший.
— Что я сделала, Хироши? — вдруг спрашивает Саки, на которую я по привычке пока не обращал внимания.
И до меня доходит. Я сижу за одним столом с Бойцом.
