Парочку предметов, в том числе «системное взаимодействие», приходится сдавать вместе со всеми, но по остальным преподавателям я прохожусь в одиночку. И уже к концу третьего дня держу в руках полностью заполненный табель с одними лишь «сотнями». После чего направляюсь в учебную часть, чтобы узнать, когда, собственно, в моих руках окажется и сам диплом. Вот тут-то и начинается самое неприятное, потому что секретарша, мило улыбаясь мне, сообщает, что сам диплом я получу на… выпускном вечере. И что иные виды передачи одного стандартного листочка с обложкой ученику в школе Лун не предусмотрены.
Окрылённый этой превосходной новостью, возвращаюсь домой только за тем, чтобы купить подходящий костюм, и вновь сажусь на автобус до Гоуры с твёрдым намерением сбежать с этого вечера, едва мне отдадут мою законную корочку.
— Да ну чего ты, в самом деле? Весело же будет, оторвёмся…
Это так Хироши пытается заразить меня радостным возбуждением, пока мы втроём топаем через весь комплекс к актовому залу в учебном корпусе. Вот только безрезультатно. Не могу уже видеть эти рожи: ни преподавателей, ни учеников. И на стены эти, на корпуса, на кустики вдоль дороги тоже смотреть сил нет. «Семь лун» — как магнит. Чем отчаяннее пытаешься отсюда выбраться, тем сильнее он тянет тебя назад, придумывая всё новые и новые способы.
В актовом зале людно и душно, хотя все окна открыты настежь. Есть и незнакомые лица — это бывшие выпускники, приехавшие поддержать свою пару. По идее, мне полагалось позвать с собой Соби, но… Такую мысль я тут же отмёл как нелепую, рассудив, что половина учеников, как и я, будет в одиночестве. Но теперь, когда все мы наконец рассаживаемся, а Минами поднимается на сцену, чтобы сказать несколько напутственно-поздравительных слов, вижу, что был неправ. С парами все. Абсолютно все. Даже Мимуро сидит рядом со своей мелкой пигалицей. Но даже знай я об этом наперёд, всё равно бы не позвал Соби.
Самое смешное, что никого это не удивляет. Ни один из моих знакомых или учителей не сделал круглые глаза, удивлённо вопрошая: «Где твоя пара?». Не знаю, какие слухи о Beloved модны в этом месяце, но почему-то даже никто особо не таращится.
Спич Минами типичен и уныл, как будто скачал его с сайта «Стандартные речи на все случаи жизни». Традиционные пожелания, что-то про выбор и самодисциплину, надежды на наше светлое будущее… Скука. Конец его речи, правда, привлёк моё внимание.
— …И сегодняшний вечер — ваш последний шаг на пути к единству. Помните, что вы не одинокий, не отдельный человек. Вы — часть единого целого. Пренебрегая целостностью вашего союза, не осознав, что в одиночестве вы не более чем ничтожная крупица, легко подхватываемая ветром, вы не достигнете совершенства.
Интересно, он в молодости стихи не писал?
— Нетрудно научиться жить в одиночестве. Великий труд — научиться доверять другому, как самому себе. Полностью открыть свою душу для соития…
Я так и знал, что без порнографии не обойдётся. А остальные внимают, внимают с одухотворённым выражением на лицах. Кто-то за руки взялся. Сейчас расплачусь от трогательности момента.
— …Не позволять никому вставать между вами и нарушать гармонию вашей пары. В этом мире теперь вас только двое. И вы едины.
Нет, вот теперь я точно на свадьбе. А двое… Да, сенсей, совершенно верно. Этот мир только для нас двоих: для меня и Рицки. Всё остальное — метафизические побочные эффекты.
— Оберегайте, защищайте вашу целостность. В вашей паре нет места третьему.
И Минами останавливает скользящий сквозь толпу взгляд на мне. Сенсей, вам бы на этой фразе в зеркало бы лучше глядеть.
Он ещё с полминуты бормочет что-то пафосное и несуразное, потом наконец-то сползает со сцены под шквал аплодисментов. Чем это их, хотел бы я знать, так его слова зацепили?
К счастью, дипломы выдаёт не сам директор, а один из учителей. Каждый из многочисленных десятков учеников поднимается на сцену, чтобы взять свою корочку, поклониться и затеряться в толпе под редкие хлопки. И всё это тянется настолько долго, что я даже перестаю поглядывать на часы — последний автобус из Гоуры отчаливает через пятнадцать минут. Заскучав, чуть не пропускаю момент, когда называют моё имя. А сходя со сцены, отмечаю, что мне хлопали вообще считанные единицы.
Официальная часть подходит к концу лишь к полуночи. Затем нас на полчаса выгоняют из зала, чтобы посмотреть небольшой салют на улице, а когда мы возвращаемся, стулья уже сменили на длинные столы с закуской, на сцене появился отдельный стол для учителей. Я стараюсь незаметно убраться отсюда хотя бы в тихую спокойную спальню, но настырному Хироши удаётся усадить меня рядом с собой.
Лязганье приборов о тарелки, чавканье, тосты с интервалом в две минуты… Мне даже сидеть здесь противно, не то что есть. А все, как придурки, милуются, обнимаются и как бы всячески пытаются показать остальным: да, мы пара, единое, целое и всё ровно то, о чём сегодня говорил директор. Я одного не понимаю: почему сейчас, на выпуске? Демонстрации нужно проводить, когда ты с кем-то Имя разделил. Теперь-то что?
