Где-то в конце бесконечного коридора слабо маячит прямоугольник света. Чем ближе мы подходим к распахнутым дверям, тем громче слышна какофония голосов, выкриков, каких-то шелестящих звуков. Ровный желтоватый свет то и дело подёргивается то синим, то красным, то зелёным — как на дискотеке. Вот только музыки никакой нет.
На облезлой стене чьей-то торопливой рукой размашисто накарябано: «Fuck the System!» Куда я попал?..
— I`m so sorry, — оборачивается Сандерс, — я бы пригласил вас посмотреть шоу, but my boss wants… sorry… мой начальник хочет увидеть вас immediately.
— Какое шоу? — на автомате спрашиваю я, но зрелище, открывающееся мне, едва мы минуем дверной проём, служит достаточным ответом.
Небольшой тёмный зал уставлен забитыми людьми столиками. У дальней стены красуется барная стойка, за которой бармен со скучающим видом протирает стаканы. А в центре зала установлена настоящая арена… или, лучше сказать, ринг. Вот только, вместо мускулистых полуголых боксёров в перчатках, в противоположных углах стоят два совершенно обыкновенных парня. И их бы не выдало ничего, если бы щёку одного не рассекала длинная кровавая рана, а другой не держался бы за горло так, как будто…
— Это… Бойцы?
— O, yes! — азартно вскрикивает Сандерс, рубя кулаком воздух. — That`s Fighters! Out best Fighters! At the left… sorry… Слева наша звезда — прозвище Зевс. Эм… Зевс, бог… you know. Его соперник — наша восходящая звезда, юный, но имеет талант. Назвал себя Джон Доу.
Сандерс смеётся непонятно чему — видимо, местная шутка. А я не могу отвести глаз от того, что происходит на ринге. Названный Зевсом внезапно выхватывает из-за спины лабрис, замахивается и выкрикивает что-то по-английски, рассекая воздух. Ярко-зелёная молния несётся на его противника, но тот выставляет руки вперёд, сплетая пальцы в странный узор, и вспышка заклинания гаснет. Половина зрителей аплодирует, другая половина разочарованно стонет.
— Twelve-fourteen, — сообщает голос в динамике. — Zeus leads.
— Sorry, очень жаль, что нет времени, — оживает Сандерс, который, как и я, внимательно следил за атакой, и торопливо устремляется вглубь зала, где виднеется ещё одна дверь.
Я следую за ним, осторожно обходя окурки и островки плевков на полу. Когда мы попадаем во второй коридор, уже светлый и чистый, с ковровой дорожкой, шум из зала вновь стихает.
— Вы наблюдаете за системными поединками?
Какое-то противное чувство у меня в связи с этим появляется. Как будто американцы устроили шоу из некой интимной сферы жизни системных.
— Наблюдаем? Oh no, не совсем так. Мы их устраиваем.
— Для чего? Ради развлечения?
— Кто-то проводит запрещённые бои кулаками, you know. А мы — бои в Системе. Это ровно так интересно, как обычные, но очень красивее.
Красивее? На ум тут же приходит фраза Минами, которую на первом курсе он повторял нам чуть ли не на каждом уроке: «В поединке должны быть красота и изящество. В системной дуэли нет места грубости и суете. Ни одна победа, даже самая важная, не оправдывает топорности и безвкусности ведения боя».
— Вы предлагаете им участие в таких боях, или они сами вас находят?
— Эм… Sorry, mister Aoyagi, — виновато улыбается Сандерс, очевидно взвесив свой языковой запас, — my boss лучше расскажет вам об этом. Мы уже пришли.
Мы останавливаемся у предсказуемо последней двери коридора, Сандерс стучится пару раз и входит. За порогом — самый обычный кабинет со стеллажами книг, маленьким баром и дубовым столом у окна. В кресле за столом неторопливо потягивает выпивку мужчина средних лет. Единственные предметы мебели, к которым глаз непривычен, — это два здоровенных охранника в чёрных костюмах, стоящие по обе стороны дверного проёма.
— Позвольте представить, — скалится Сандерс, — our boss Кристофер Кинг.
— Аояги Сэймей, — киваю я, — рад знакомству.
Кинг никак не реагирует на приветствие, охранник за моей спиной выразительно кашляет. Тут же поняв, в чём дело, я вынужденно повторяю то же самое по-английски. Только после этого Кинг поворачивает голову ко мне.
— Hello, Aoyagi-san. I`m very glad to see you in San-Francisco. Hope, your trip wasn`t too tiring.
Признаться, мои знания английского ограничиваются «спасибо-пожалуйста» и Именами пар. Ну, может, словарный запас чуть больше, конечно, но изъясняться умею только по-простому. А этот Кинг говорит с расстановкой и почти по слогам, будто я вдобавок ещё и глухой.
— Спасибо, всё нормально, — отвечаю я на родном, уже не обращая внимания на попытки охранника ненавязчиво прочистить горло.
— Leave us, — кивает Кинг мне за спину.
— Увидимся, mister Aoyagi, — улыбается Сандерс и в сопровождении этих двух амбалов вытекает за дверь.
— Maybe tea or coffee, or whiskey? — Кинг внимательно водит по мне холодными рыбьими глазами.
— No, thanks.
Он вдруг начинает смеяться и вылезает из-за стола, чтобы наполнить свой опустевший бокал.
— Расслабьтесь, Аояги-сан, я хорошо владею японским. Присаживайтесь.
— Тогда к чему весь этот фарс?
