Вот так новости! Сроду в школе не было никаких помощников. Значит, Минами был готов учредить новую должность специально для меня. Мне его предложение так польстило, что я даже пообещал подумать, вместо того чтобы просто распрощаться и повесить трубку. В конце концов, моё согласие могло стать отличным началом интеграции в Луны, о которой и говорил Юрио.
Но спустя ещё две недели и несколько бестолковых встреч с Хидео и его товарищами я получил звонок, который полностью изменил моё отношение к происходящему. Говоря откровенно, он изменил всё.
Номер был неопределён, как если бы звонили по межгороду. Думая, что это очередная Жертва, я без колебаний снял трубку. Но вместо привычного языка услышал почему-то английскую речь.
— Good evening. Is that mister Aoyagi?
— Да, Аояги у телефона, — ответил я, недовольно протягивая гласные, чем вынудил собеседника перейти на очень паршивый японский.
— Моё… имя Эндри Сандерс. Я… директорский заместитель в «White Eagle». Школа системная, Калифорния. Сан-Франциско, you know.
— Да, я знаю о вашей школе, — прервал я этот поток пауз и изувеченных слов. — Совсем недавно мне даже довелось познакомиться с одним из ваших выпускников. Чем обязан?
Сандерс угодливо, но напряжённо посмеялся, очевидно поняв лишь половину из того, что я сказал.
— Наш Совет директоров… один директор очень желает познакомиться с вами, mister Aoyagi. Обмен опытом и партнёрство, you know. Beloved — очень сильная пара. Мы приглашаем к сотрудничеству. Мы приглашаем к предложению, оно будет интересно вам, I`m absolutely sure.
В такие, вроде бы ненавязчивые, моменты понимаешь сразу несколько вещей. Спрашивать о подробностях не имеет смысла, ответ получу однозначный. Грубо отказываться тоже нельзя — тем самым наживу себе уже вторую школу-врага. Да и удивляться или разыгрывать непонимание не к месту: сначала Соби, а потом и Ритсу предупреждали меня, что нами будут интересоваться. Вот, похоже, и грянул тот гром, в который я отказывался верить.
— Думаю, мы могли бы встретиться.
— That`s good! Then, мы приглашаем в нашу школу. Существует хороший рейс завтра вечером, семь часов. Все расходы по перелёту берём на себя. В Сан-Франциско встречу вас.
А вот это было как-то слишком внезапно. Калифорния… Туда же лететь часов десять, а если ещё и с пересадкой, то все пятнадцать. Значит, мне придётся исчезнуть из дома минимум на несколько дней. Но внезапно даже не это. Если мне предложили рейс уже завтрашним вечером, значит, и билет уже заказали. Не дожидаясь моего согласия. Получается, были уверены, что я не откажусь. Или, что ещё хуже, точно знали, что отказаться не смогу.
Сандерс терпеливо молчал, давая мне время всё обдумать. И чем больше длилась пауза, тем яснее становилось, что, какое бы решение я сейчас ни озвучил, этот разговор всё равно завершится раскладом, удобным им. Очередная иллюзия выбора. Всё это уже было у меня с Минами.
— Хорошо, — решил я наконец. — Согласен и могу вылететь завтра.
— That`s good! — повторил Сандерс преувеличенно радостно. — Ваш электронный билет будет на вашем e-mail. До встречи послезавтра в Калифорнии, mister Aoyagi.
И гудки…
Хотел спросить, приглашают они пару Beloved или меня одного, но ответ уже известен. Соби, как элемент сопутствующий, их пока не интересовал.
Своё волнение по поводу предстоящей поездки я пытался побороть интересом к иностранной школе, с которой часть наших учителей передрала программу обучения. Но оно всё не утихало. Поэтому уже поздним вечером я, поддавшись невнятному шестому чувству, оказался у Соби.
Он встретил меня, привычно предложил чай и ни о чём не спрашивал, хотя по его лицу было видно: он чувствует, что что-то не так. Поставив передо мной чашку, он вернулся к мольберту, где под быстрыми штрихами кисти расцветал ядерный «гриб».
— Мне казалось, твоя сессия уже закончилась, — кивнул я на холст.
— То был карандашный рисунок. Решил сделать в цвете.
— Соби, — позвал я после паузы, в которую решал, насколько глубоко я могу посвятить его в мои американские дела, да и стоит ли посвящать в принципе. Но глас разума настоял на своём. — Расскажи мне всё, что знаешь о «Белом орле».
Соби удивлённо посмотрел на меня, высунувшись из-за мольберта, потом нахмурился и отложил кисть. На этом месте я чётко понял, что вляпался. Всё начинало происходить именно так, как он предупреждал.
