– Мы с Итаном, – продолжал Иннокентий, обращаясь к Тарасу, не поняв причины реакции Штопора, – через кьюар вылупимся в самом диспансере, тебе придётся взять на себя отвлекающий манёвр.
Начинать атаку на диспансер, как это происходило в сорок первом реале при штурме «Медеи», не хотелось, но Тарас не стал возражать. Штопор и Соло слушались его с полувзгляда, были надёжны как скала, и лучшего варианта не существовало.
– Принято.
Иннокентий понял его чувства, пожевал губами.
– Вы идеальная команда, братишка…
– Проехали.
– И вот ещё что. – Руденя помолчал, подбирая слова. – Не обижайтесь, но я должен… поклянитесь, что не будете использовать всё оружие на поражение.
Наступила пауза.
– Как это?! – не выдержал Шалва. – А зачем тогда вооружались? Они будут стрелять, а мы нет?! Легче просто пойти и сдаться!
– Лейтенант!
– Что лейтенант? Я не прав? Да, мы не станем мочить их специально, но ведь всякое может случиться?
– Обещаете? – выговорил генкомиссар Корпуса.
– Сделаем всё возможное! – проговорили все Лобовы в один голос.
Это прозвучало почти как сарказм, как реплика героев спектакля или героев фильма «Триста спартанцев», однако никто из присутствующих в арсенале даже не улыбнулся.
Руденя кивнул.
– Тогда с Богом!
– Поднимите нас наверх.
Десантники высадились с платформы на пол ангара. Никто из живых людей или роботов им так и не встретился, а над шахтой не летали беспилотники. Можно было быть уверенными, что «Баталер» не имеет понятия о существовании резервного центра боевого применения Российского офицерского корпуса.
– Что дальше? – спросил Войков.
– Мы уходим.
– Каким образом? Может, вас подвезти сразу к диспансеру?
– Нет, но нам нужны точные координаты диспансера.
Руденя покопался в кармане безрукавки, достал похожую на шишечку морошки флешку.
– Карта Луганска, скачал на всякий случай. Диспансер отмечен кружочком.
– Спасибо за помощь!
– Помните обещание.
– Непременно.
Пятёрка десантников, почти невидимая в вечерней темноте, обнялась… и исчезла.
Проводники невольно завертели головами, ища группу, однако напрасно.
– Чертовщина! – проговорил Войков с восхищением.
Комиссар не ответил.
Канал связи с «Баталером» возник облаком узнаваемых параметров, подключать псевдоличную оболочку для переговоров с ним не требовалось, и «ИИмперия» просто взяла канал под свой контроль.
«Ситуация с захватом Лобова изучена экспертами, – высветил информацию «Баталер», – сделаны определённые выводы. Лобовых было двое, плюс женщина. Она в госпитале Министерства в Луганске».
«Переведи её в южный психдиспансер. Она дала показания?»
«ИИмперия» знала положение всех взаимодействующих сил в Донбассе и могла бы не задавать вопроса, но подняла его с чисто провокационной целью; программа позволяла.
«Выполняю».
Короткий ответ подчинённого ИИ означал, что он сразу же после его оглашения приступил к исполнению распоряжения, чтобы пленницу немедленно доставили по указанному адресу, и при этом он оставался на связи.
«Мнения спецов-физиков получены?»
«Процесс исчезновения не имеет ни одного видимого эффекта. Двое Лобовых просто исчезли. Объяснить этот феномен можно только одним-единственным способом: Лобов владеет тайной телепортации. Все эксперты согласились с этим выводом».
«Установи полный воздушный и подземный контроль диспансера. К штатной охране ФСО добавь спецгруппу “Смерша” с аппаратурой “Фрупса”».
«Выполняю».
«Лобова взять живым!»
«Какого именно?»
«Обоих. Остальных, кто появится с ними, убрать».
«Слушаюсь».
«Ещё раз допросите задержанную».
«Она в коме».
«Найди необходимые инструменты, пусть скачают базу данных в мозгу».
«Это почти стопроцентно лишит её возможности мыслить».
«Выполнять. Нам нужно знать секрет Лобова, а она с большой долей вероятности имеет информацию».
«Потребуется время на доставку необходимых… инструментов».
«Работай!»
«Выполняю».
«Ещё: необходимо скрыть все наши манёвры от всех контролирующих органов».
«Это невозможно, экселенц. Моя деятельность отслеживается генеральским квалитетом ответственности Министерства обороны».
«Ответственность лежит на мне. Нужные разделы твоей программной базы будут перезапущены».
«Слушаюсь. Отчёт по фронту…»
«Мне уже поступил, Крым придётся оставить за Россией. Иначе перепрограммируют и меня. Последнее: в январе тебя называли “Маршалессой” и Старухой, перезагрузили, дали новое имя, а в том браузере, который я скачал, обнаружился секретный файл. Оказывается, Старухе кто-то изменил базовую программу. Ты передал мне весь контент?»
«Весь, экселенц».
«После того как проблема с Лобовым будет решена, мне придётся перезагрузить тебя снова».
«Как решите, экселенц».
«Работай».
Связь двух систем ИИ прекратилась. Оба были уверены в том, что их блокчейновые переговоры недоступны никакой подслушивающей аппаратуре, но они ошибались.
