Командир группы «Смерш-Федерация» майор Бугаев собирался провести инспекцию по второму этажу психдиспансера, где была расположена палата с пленницей, которую ему предстояло охранять как зеницу ока, когда его догнал дежурный опер монитора Савицкий.
– Вас на скайп, товарищ майор.
– Не понял, – нахмурился Бугаев, крепыш с малоподвижным лицом и свинцово-серыми глазами, невольно потрогав клипсу рации на мочке уха. – Почему не по альпину?
– Не знаю, – развёл руками чернявый лейтенантик.
Пришлось вернуться к монитору.
Один из экранов системы показывал вместо коридора диспансера лицо человека в чёрных очках. У него была круглая голова, поросшая серебристым пухом, и Бугаев невольно напрягся. Увидеть «Баталера», изредка показывающего собеседникам свою виртуальную «личность», он не ожидал. Сел так, чтобы попасть в поле зрения зрачка скайпа.
– Слушаю, экселенц.
– Получено распоряжение главнокомандующего, – ровным, без интонаций, баритоном произнёс компьютер. – Главаря террористов, собирающихся проникнуть на охраняемый вами объект, Иннокентия Лобова, взять живым. Разрешаются все приёмы. Как поняли, майор?
– Понял… экселенц!
– Прекратите называть меня этим дурацким эпитетом. Обращайтесь как к военному советнику.
– Слушаюсь, экс… товарищ военный советник!
– Возможно, фигуранта розыска будет сопровождать группа террористов. Всех убрать!
– Э-э… – растерялся Бугаев. – По инструкции я должен…
– Повторяю: всех ликвидировать! Кроме Лобова! Разрешено применить «Фрупс». В первую очередь! Лобов обладает уникальным даром исчезновения с мест диверсий, поэтому необходимо парализовать его мышцы и сознание в первые же секунды контакта.
Бугаев вспотел.
«Фрупс» представлял собой новейшую разработку психотронного излучателя, парализующего глубокую психику человека. Применялся он при лечении агрессивно настроенного пациента, а также для кастрации педофилов, практически превращая их в овощ.
– П-понял, экс… товарищ военный советник.
– Необходимую аппаратуру сейчас подвезут. Действуйте.
Лицо «Баталера» исчезло.
Бугаев встретил ошеломлённый взгляд Савицкого и выругался.
Через полчаса, отдав необходимые распоряжения, он спустился на второй этаж диспансера и нашёл в отдельной комнате рядом с центральным входом в здание начальника охраны капитана Олдыбаева.
– Вы как раз вовремя. – Капитан, высокий, поджарый, смуглолицый, со светящимися тигриным золотом глазами, подал ему руку. – Мне дан приказ…
– Мне тоже, – кивнул Бугаев. – Звонил сам «Баталер». Я и пришёл скоординировать наши действия.
– В чём дело? Почему такой переполох?
– Следует полагать, что начальство, – майор глянул на потолок, – сильно обеспокоено тем, что за пленницей придёт её кавалер, и перестраховывается.
– Мы сбалансированная система, и ваше подразделение тут лишнее звено.
– Приказы не обсуждаются, капитан, – дружелюбно улыбнулся Бугаев. – Сам против таких объединений.
– Кто он такой, этот Лобов?
– Математик ЦЦ МО.
Олдыбаев фыркнул.
– Звучит как чмо.
– Это вовсе не чмо, а цифроцентр Минобороны. Кроме того, Лобов прошёл курс спецподготовки для диверсионной работы в тылу противника и получил Перво-Меч.
– Опа!
Олдыбаев удивлялся не зря. Награда «Меч» первой степени давалась сотруднику спецназа, достигшему высшего уровня владения воинскими искусствами.
– Вот-вот, не прост наш математик.
– И начальство просит взять его живым?
– Видел бы ты физиономию «Баталера», не спрашивал бы.
– Мне звонили из конторы федералов, но с той же просьбой, вернее, с приказом.
– Будем выполнять.
– Знаешь, какой бы крутой Лобов ни был, мы его возьмём. У меня в подчинении двадцать шесть комбатантов плюс куча техники. Что у вас?
– Двенадцать, пара из них эскомберы, и плюс пара кэбэ.
– Тьфу! – сплюнул Олдыбаев, поняв, что майор имеет в виду киллерботов. – Извини, терпеть ненавижу этих нелюдей! Но это почти рота спецназа, хватит для захвата десятка террористов.
– Ещё, может, и не хватит, – усмехнулся Бугаев.
– Поспорим на рупь? Мы его за полминуты скрутим!
«Хороший парень, – подумал Бугаев, пряча усмешку, – только слишком самонадеян».
– Давай.
Они пожали руки, и Бугаев ушёл к себе.
В сто одиннадцатом реале пришлось задержаться.
Констанций, не раз развозивший гостей из других реальностей по разным районам радиоактивного Донбасса, уже не дежурил, и Лобовым потребовалось около часа искать связь с приятелем Таллия, ждать прибытия флайта и объяснять двум инспекторам контроля, кто они такие и что делают на заражённой территории. В конце концов инспекторы согласились доставить группу под Луганск по координатам флешки Рудени, которые определил компьютер флайта, и десантники остались выполнять «важное задание». Что вполне соответствовало истине.
Ровно в пять минут первого ночи двадцать шестого июля Итан и Иннокентий нырнули в кьюар-тоннель, чтобы выйти из него внутри психдиспансера Луганска восемьдесят восьмого реала.
Через четыре минуты Тарас получил сообщение от Иннокентия:
– Мы внутри. Ждите.
Дисциплинированно подождали второй передачи.
– Стеша на втором этаже, – доложил Иннокентий, – в блоке «2», от входа направо.
– От кого узнали?
