– Навязывание чужих целей, – объяснил Крокодил. – Причем с пеленок. Культ соответствия ожиданиям – будь таким, каким общество желает тебя видеть, и ни в коем случае не будь другим. Это что – гражданская зрелость?! Нет, это готовность подчиниться дурацкому приказу!
– Мигрант, – сказал Айра с ноткой презрения. – Зачем ты сюда приехал? Ты, похоже, ничьим ожиданиям не соответствуешь – вообще.
Крокодил осекся. Айра смотрел на него в упор мутноватыми, как пластик, глазами.
– Я соответствую своим ожиданиям, – сказал Крокодил. – И достаточно.
– Твоей планете это принесло много счастья.
Крокодил вскочил, не вполне понимая, что собирается делать:
– Что ты знаешь о моей планете?!
– Ничего, – Айра не шелохнулся. – Это предположение. Что ты так вскинулся?
Крокодил остановился в нескольких шагах от него. Айра сидел, подогнув ногу, упершись пяткой в узкий подоконник. Он не шевелился, но Крокодил отчетливо понял: получить в челюсть от Айры означает остаться без зубов.
– Что ты знаешь о моей планете? – повторил он, сдерживаясь изо всех сил.
– Только то, что тебя там больше нет, – Айра не мигал. – А уж счастье это или несчастье… решай сам.
Крокодил вернулся в свой угол и сел на пол. Кровь у него сильно прилила к лицу; Айра, без сомнения, отлично умел находить болевые точки и «разрабатывать» их. Неудивительно, что ребята на острове начинают метаться, совершать глупости…
– Ваша Проба – в лучшем случае лотерея, – выровняв дыхание, сказал Крокодил. – Надо понравиться инструктору, иначе один человек своей волей спишет тебя в зависимые.
– Ерунда, – в неподвижных глазах Айры впервые что-то изменилось. – «Воли инструктора» не существует, существуют объективные данные. Достойный обязательно должен стать полноправным гражданином, недостойный – ни за что не должен. Иначе пострадает критерий и нарушится тончайшая калибровка инструмента.
– Критерий?
– Элементарные принципы. Человек – хозяин себе. Человек – хозяин мира. Человек стремится вверх и способен на невозможное.
– А если результат неочевиден? Спорные случаи?
– Решение принимает инструктор.
– А если инструктор предвзят?
– Не бывает, – твердо ответил Айра.
– Правда? Ты не предвзят, когда говоришь парню, что у него в жилах дрянь какая-то, а не кровь? Когда благословляешь травлю?
Айра улыбнулся:
– В каждой группе есть иерархическая структура, дело инструктора – обострить конфликты до предела.
– Ради совершенствования человека?
– Ради получения достоверных результатов. И не думай, что это просто. Общество Раа, если ты заметил, явной иерархической структуры не имеет, поэтому мальчишек приходится подзадоривать… Все, стемнело. Нам пора.
Айра легко соскочил с подоконника.
– Погоди, – Крокодил поднял руку. – Кто такой этот зеленый мальчик?
– Больше никаких вопросов, – Айра посуровел. – Будешь на меня работать или спокойно уедешь?
– Еще варианты? – чуть запнувшись, спросил Крокодил.
Айра мотнул головой.
– Я буду на тебя работать, – Крокодил сжал зубы.
Айра потянулся, по его торсу прокатилась волна, как по стадиону, полному болельщиков.
– Интересный ты человек… Правда, зачем ты сюда приехал? Неужели рассчитывал сдать?
– Да, – признался Крокодил. – И еще хотел понять, что это. Понять, в чем критерий.
– Понял?
– Не совсем, – медленно отозвался Крокодил.
– Ладно… Первое твое задание: упомяни при Тимор-Алке имя Махайрод и проследи за реакцией.
– Хочешь знать, как он к тебе относится?
– Стоп, – Айра нахмурился. – Он знает, что
Крокодил почувствовал себя идиотом.
– А что, это тайна? – промямлил, отводя глаза.
– Ну, в общем, это закрытая информация, – грустно сказал Айра. – Для мальчика плохо, если он меня узнал. Он может нервничать.
– Он нервничает, – признал Крокодил.
– Неудачник, – пробормотал Айра, неизвестно кого имея в виду. – Ну, побежали.
У самого лагеря Крокодил отстал от Айры. Не хотелось демонстративно расписываться в назначении на должность провокатора; он свернул к реке, явно различимой в светлом ночном лесу, и некоторое время провел в попытках кого-то поймать. Было бы хорошо явиться к костру с рыбиной – и авторитет, и алиби, и ужин. Но рыба не желала ловиться; с горя Крокодил подобрал несколько моллюсков у берега и понес их жарить к костру. Издалека услышал, как ребята считают вслух, хором.
У костра сдавали регенерацию. Крокодил, не веря своим глазам, присел в стороне – в мокрых шортах, с вонючими ракушками на коленях.
Айра, освещенный костром, стоял с тесаком в руке, причем на лезвии блестела свежая кровь. Мальчишки подходили к нему по очереди, Айра молниеносным движением оставлял на руке претендента «стандартный надрез», и все остальные хором начинали отсчет. Крокодил подошел в ту самую минуту, как Полос-Над, здоровенный и самоуверенный, закончил регенерацию на счете «восемь».
– Окончательный зачет, принято. Следующий…
Опередив кого-то, решительно встал Тимор-Алк и подошел к Айре, протягивая полосатую от шрамов руку.
– Время, – Айра, почти не глядя, взмахнул тесаком, и на светлую кожу Тимор-Алка брызнула розовая кровь. – Раз, два…
