Только Айра не думал о Шане ни секунды. И ни мгновения – о будущем Раа. Айра вообще не думал – как не думает ядерный реактор. Его лицо полностью расслабилось, веки наполовину опустились, и под ними проносились тени процессов, несвойственных человеческому разуму; Крокодилу сделалось жутко на него смотреть. Он зажмурился и снова вспомнил дорогу на остров, на Пробу. Тогда он был готов настаивать, драться и побеждать. Тогда был азарт. И кураж. Сейчас – ничего, вообще ничего, кроме страха перед тем, что ждет в ближайшие несколько часов.
Тимор-Алк жестом предложил ему напиться. Крокодил взял загубник и сделал несколько глотков. Вода была солоноватая.
Он поблагодарил мальчишку кивком. Потом, не выдержав, указал взглядом на Айру; Тимор-Алк кивнул, будто говоря: все в порядке. Но Крокодил заметил: зеленоволосому тоже жутко.
– Проблемы? – спросил Айра, не меняя выражения лица, едва шевеля губами.
Тимор-Алк быстро покачал головой.
– Еще несколько минут. Ждите шлюзования.
В тесной капсуле почти не осталось пригодного для дыхания воздуха. Страх сжигает кислород, подумал Крокодил.
Снаружи что-то еле слышно скрежетнуло. Капсула содрогнулась. Айра поднял руку, коснулся сенсора, и Крокодил дернулся от внезапного шипения; лица коснулся сквозняк, и сразу стало легче дышать.
– Нормально? – спросил Айра.
Тимор-Алк кивнул.
– Сейчас выйдем. Пить, есть, туалет – здесь есть санитарный блок, если что.
Тимор-Алк снова кивнул, как болванчик. Крокодил не пошевелился.
– Андрей, все в порядке?
– Да.
– Отлично. Выходим.
Оказавшись в новом гофрированном коридоре-шланге, Крокодил прежде всего с наслаждением потянулся. Он почти касался макушкой потолка, а Тимор-Алк и вовсе не мог выпрямиться – но по сравнению с капсулой здесь было просторно и можно было дышать.
Дверца капсулы автоматически закрылась. Айра, уверенно двигаясь в темноте, пошел вперед по коридору, за ним, пригнув голову, зашагал Тимор-Алк, а Крокодил пристроился за ними следом, рассчитывая, что там, где прошли эти двое, под ногами не будет ям и препятствий.
– Помоги Андрею, – сказал Айра где-то далеко впереди, и его голос разлетелся по причудливо изогнутому пространству. – Он же ничего не видит.
Крокодил услышал впереди дыхание Тимор-Алка.
– Не надо, – сказал он. – Я за тобой, нормально.
Тимор-Алк ничего не сказал, но остался где-то поблизости; время от времени он будто случайно задевал рукой металлическую стену, кашлял, громко топал, обозначая для Крокодила изменения маршрута. Моментально вспомнилось испытание в пещере – подростки искали жетоны в полной темноте, Крокодил тянулся за ними, и некто молчаливый и деликатный помогал ему, не разжимая губ…
– Так почему все-таки ты мне помог тогда, в пещере? Жалко стало?
Тимор-Алк хмыкнул:
– Нет. Просто так.
– Не было команды болтать, – раздался из темноты голос Айры. – Сейчас придем. Не отвлекайтесь.
Прошло минут десять, прежде чем ход, идущий по широченной спирали, уперся в задраенную дверь. Под руками Айры дверь открылась; Крокодил поразился, сколько на ней замков, присосок и охранных устройств. За дверью был свет – стены фосфоресцировали едва-едва, но Крокодилу, привыкшему к темноте, этого хватало.
Уперлись в следующую дверь. Айра коснулся сенсора рукой, и дверь разошлась, как и первая, без единой заминки. Чмокнули присоски, втянулись металлические стержни; Айра повел спутников дальше, дверь срослась за их спинами, и Крокодил ощутил холодок в животе.
За третьей дверью обнаружился широкий коридор с железной скамьей, тянущейся вдоль сизой стены. Айра остановился:
– Тут можем сделать короткий привал… собственно, мы должны его сделать, по технике безопасности. Поищите: где-то здесь должны быть туалеты, вода, еда.
Он опустился на скамейку и вытянул ноги; Крокодил огляделся. Он успел привыкнуть к траве, к вездесущей зелени, к гладким и теплым деревянным поверхностям на Раа. Здесь было прохладно, сухо и абсолютно тихо. Шум воды, почти всегда сопровождающий человека на Раа, означал бы здесь аварию трубопровода, больше ничего.
Тимор-Алк прошел по коридору вперед, заглянул за угол:
– Ого, тут прямо гостиница…
Крокодил подтянулся к нему. В стальном отсеке, похожем на большую тюремную камеру, стояли несколько двухэтажных коек. Втяжные шланги на стенах снабжены были маркировками: пищевые массы, витаминные напитки нескольких разновидностей. За растяжной ширмой угадывался сортир, совмещенный с душем. Подчеркнутая функциональность предметов, положенных в основу быта, будто призвана была заявить: здесь вам обеспечена жизнедеятельность. Но не жизнь.
Крокодил заново осознал красоту Раа. Простоту и естественность всех этих ручьев и фонтанов, лесов и скверов, травы и хижин. Ему захотелось поскорее уйти из тесного металлического помещения.
– Я сейчас, – пробормотал Тимор-Алк.
Крокодил оставил парня в отсеке и вернулся к Айре, который по-прежнему сидел, вытянув ноги, на железной скамейке. Его губы шевелились; присмотревшись, Крокодил узнал беззвучные слова. «По праву, – говорили губы Айры. – Мы здесь по праву».
