– Прошу прощения, Консул, три секунды назад Мировой совет отозвал ваши исключительные полномочия. Нет решения. Совет желает рассмотреть ваши аргументы еще раз. Нет решения.
– Это зря, – тихо пробормотал Айра.
И плотнее прижал руку к сенсору.
Долю секунды Крокодил видел, как рука Айры прорастает десятком зеленых побегов, как ростки-щупальца вживляют себя в металл. Потом наваждение исчезло. Голос системы замолчал на полуслове, сенсор потускнел, диафрагма раскрылась.
– Вот и нет больше обратной дороги, – сказал Айра себе под нос. – Экая удача… Пошли.
Здесь было невероятно сухо и до невозможности тихо. Крокодил поразился, каким шумным может быть человеческий организм: стук сердца, звук дыхания, еле слышные вздохи кишечника казались теперь оглушительными.
В центре большого темного пространства помещалась прозрачная сфера, и в ней, медленно перемещаясь, плавали желтые огни. Это зрелище гипнотизировало; огни размером с большое яблоко двигались по внешней спирали вверх и по внутренней спирали вниз, и было их несколько десятков, не меньше.
– Это и есть стабилизатор? – не удержался Крокодил.
– Это аварийная лампочка, – сквозь зубы процедил Айра. – Стабилизатор снаружи…
Консул стоял теперь ближе всех к центру пространства. Его многочисленные тени двигались, причудливо изменялись на стене купола, на изогнутой поверхности, покрытой знаками, стрелками, символами и чертежами. Кто оставил эти письмена, для кого? Инструкции инженерам-ремонтникам? Но ведь инженеры Раа не умеют чинить стабилизатор…
Дверь-мембрана за их спинами медленно темнела, из опаловой делаясь черной. Пришельцы стояли на разном расстоянии от светильника, их тени перемещались по неровной стене, сливаясь, перетекая, будто отражения в железном изогнутом зеркале.
Айра перевел взгляд с Крокодила на Тимор-Алка и обратно. Встал спиной к свету, лицом к теням, и поднял руки; тени подняли руки, короткие и длинные, прямые и дугообразные – в зависимости от кривизны поверхности, на которую падали в этот момент.
– Вот я – идеальный образ, тени – воплощения. Проекции на материю. А где творец?
– Творец – это свет, – хрипло сказал Тимор-Алк.
Айра удовлетворенно кивнул:
– Принято… Мы можем входить сейчас – или требуется несколько минут для подготовки?
– Сейчас, – ровно отозвался Тимор-Алк.
– Андрей?
– Сейчас, – Крокодил сглотнул.
– Начинаю обратный отчет. Десять, девять, восемь, семь…
Голос Айры звучал бесстрастно, как будто он снова был на острове, окруженный подростками, желающими сдать Пробу.
– Шесть, пять, четыре…
Крокодил старался сдержать дыхание, не оглушать себя и других шелестом воздуха в ноздрях и гортани. Но, едва добившись относительной тишины, начинал задыхаться.
– Три. Два…
– Одну минуту, Консул.
Крокодил содрогнулся. Айра замолчал, не закончив счет; над аварийным светильником, над плавучими огнями возникла новая тень – будто кто-то баловался фотошопом и смастерил силуэт из дыма и грязного снега.
– Бюро взяло на себя обязательства перед обществом Раа, – сказал чужой и внятный голос. – Вы находитесь в сердцевине действующего стабилизатора. Нет ли у вас намерения повредить его?
– Нет, – сухо отозвался Айра. – Такого намерения нет и не может быть.
– Прошу прощения, Консул. В случае если ваши действия будут нести угрозу стабилизатору – как Бюро должно это расценивать? Как отказ от сотрудничества либо как несчастный случай?
– Как несчастный случай, – помолчав, сказал Айра.
– Должно ли Бюро устранить угрозу стабилизатору в случае, если такая угроза все-таки возникнет?
Айра молчал почти минуту. Крокодил испугался, что тот вообще не ответит.
– Да, – глухо сказал Айра. – В случае если угроза стабилизатору возникнет, принимайте меры, какие сочтете нужными.
– Вы понимаете, что такие меры повлекут за собой прекращение индивидуальных жизней трех человек, находящихся внутри объекта?
– Да, – на этот раз Айра не медлил. – Могу я попросить о совете?
– К сожалению, Консул, в ситуации, которая сложилась, Бюро не может советовать вам. – Силуэт дрогнул и чуть изменил очертания. – Прощайте.
И силуэт исчез. Желтые светящиеся шары продолжали свое плавное, завораживающее движение.
– Начинаю обратный отсчет, – помолчав, сказал Айра. – Десять, девять, восемь…
Крокодил закрыл глаза. Ему вдруг сделалось легко, гораздо легче, чем было до появления представителя Бюро; какие-то знаки были расставлены по местам, какие-то шестеренки сцепились, и частицы мозаики сложились точно и просто. Дело не в страхе, сказал себе Крокодил. Дело в том, ради чего его преодолеваешь. Я преодолел страх смерти, потому что есть вещи важнее, чем моя жизнь. Айра преодолел страх ошибки, потому что есть вещи ценнее, чем его правота. А Тимор-Алк… мальчишке труднее, чем нам, вместе взятым, потому что ни я, ни даже Айра не можем представить всех страхов мальчика, который наполовину Тень, но и он перешагнул через страх – а сколько он раз через него перешагивал на наших глазах еще тогда, на острове. Он хозяин себе, этот метис. Он здесь по праву.
– …Три, два, один. Ноль.
Задрожал воздух.
