Что касается Гермионы, то она была почти безоблачно счастлива, стараясь проводить с родителями каждую свободную минуту. Благо, Дамблдор своим решением освободил ее от взыскания с Филчем. Так что, в конце концов, это оказалось даже лучше, чем Париж, поскольку ей выпала возможность познакомить мать и отца с ее миром. Конечно, замок поразил магглов до глубины души, поскольку даже самый эмоциональный рассказ их дочери не мог передать волшебство, которым все здесь было пронизано.
Им также выпал шанс поближе познакомиться с друзьями Гермионы: Роном и Гарри. Конечно, они уже были друг другу представлены, но пообщаться как следует до сих пор не имели возможности. Рон только раз посещал дом Грейнджеров прошлым летом, где был представлен как «особый друг». Сейчас новость о том, что Гермиона с ним рассталась, немного расстроила Грейнджеров, ровно до тех пор, пока они не убедились, что это действительно было решение их дочери, и девочка совсем не страдает. Однако они прекрасно замечали ее озабоченность, хотя пока и не могли понять причину. Джейн один раз попыталась расспросить дочь, но та покраснела и заявила, что все в порядке.
Хотя, конечно, все было далеко не в порядке. Осознав, что влюблена в учителя (да еще в ТАКОГО учителя), Гермиона потеряла покой. Ее взгляд все чаще задерживался на профессоре, когда тот на нее не смотрел (а он почти совсем на нее не смотрел, и это еще больше расстраивало девушку). Благодаря Дамблдору, им приходилось довольно часто встречаться, при этом Снейп постоянно демонстрировал, что ему это неприятно. От хрупкой иллюзии некой связи между ними, которая зародилась в ту ночь, когда Гермиона спасала его жизнь, не осталось и следа. Его фразы в ее адрес, наполненные ядом и сарказмом, причиняли боль. И только Дамблдор мог бы догадаться, что Снейп страдает от этого еще больше, чем она. Чем дальше это заходило, тем больше девушка убеждалась, что ночной разговор ей всего лишь приснился. Хотя где‑то в глубине ее сознания все еще теплилась покалеченная надежда, не желая умирать.
Спустя еще пару дней, когда Гермиона собиралась обедать с родителями в их комнате (в Главный Зал они по–прежнему не спускались), в дверь постучали, и на пороге обнаружились улыбающийся Дамблдор и хмурый Снейп.
— Добрый день, вы не против, если мы составим вам компанию? – весело поинтересовался Дамблдор. – Я, кажется, нашел решение вашей проблемы.
— Да, конечно, — Грейнджеры приветливо улыбнулись ему и с сомнением покосились на Снейпа. – Вы тоже останетесь? – им не нравился профессор из‑за его отношения к их дочери. К тому же они вспомнили, что именно он назначил ей взыскание накануне Рождества. Письмо Гермионы характеризовало его весьма негативно, хотя раньше дочь не позволяла себе подобным образом отзываться о преподавателях. Из этого они сделали свои выводы и представляли себе профессора Снейпа исключительно как монстра. Как и большинство студентов Хогвартса. Вот и сейчас он подтвердил их представления, ответив:
— Увы. Почему‑то директор считает это хорошей идеей.
Они сели за стол. Грейнджеры по понятным причинам больше общались с Дамблдором, Снейп молчал, изредка делая ехидные замечания, Гермиона нервничала, поскольку сидела прямо напротив него, и почти не ела. Наконец, Дамблдор добрался до сути, а обедающие – до десерта.
— Я пришел к выводу, что вам лучше временно поселиться в Норе, у Уизли. Там безопасно, и вам не будет скучно.
— Будет только немного тесно, — сообщил Снейп, сделав глоток чая. К десерту он не прикоснулся. – Главная проблема Уизли – их количество. Но после каникул большая часть разъедется, так что станет вполне сносно.
Стивен Грейнджер недовольно посмотрел на него. Гермиона сжала стакан с соком так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Они хорошие люди, вам понравится, — неестественным голосом сказала она, стараясь разрядить обстановку.
— Я не сомневаюсь в этом, — поддержала ее Джейн.
— На вашем месте я бы не был так уверен, миссис Грейнджер, — снова влез Северус. Казалось, он напрашивается на ссору. – Молли Уизли – испытание не для слабонервных.
— Северус, — осадил его Дамблдор.
— Мистер Снейп… — закипая, начал мистер Грейнджер.
— Профессор, если вы не против, — невозмутимо поправил его Снейп. Гермиона сильнее сжала стакан.
— Хорошо, профессор, вы когда‑нибудь бываете в хорошем настроении? Я знаю вас всего четыре дня, но они были весьма показательны. Хотелось бы верить, что на вас так зима действует…
— На меня так магглы действуют, — спокойно сообщил Снейп, одаривая его своим фирменным презрительным взглядом.
— Так зачем же вы с нами общаетесь? Мы ведь не настаиваем.
— Хороший вопрос, — кивнул Снейп и посмотрел на Дамблдора. – Директор, не объясните нам, а то я тоже задаюсь им все каникулы.
Судя по выражению лица Дамблдора, он уже сам был не рад, что заставил Снейпа прийти. Северус собственно этого и добивался.
— Папа, не надо, пожалуйста, — тихо попросила Гермиона, все еще судорожно сжимая стакан.
