Внезапно он почувствовал боль в губе и, облизнув её, понял, что это кровь. Кто-то с силой развернул Уилла и прижал влажным лбом к холодной плитке стены. Парень почувствовал обжигающее дыхание у своей шеи, потом кто-то больно прикусил мочку его уха.
— Ты знаешь, где ты? — прошептал ему на ухо Ганнибал, проводя рукой по мокрым волосам, таким образом зачесывая их назад.
— Д-да.
Кажется, озеро это не реальность, реальность это душ, свет, холодные стены, горячие руки, обхватывающие его и каменный стояк, упирающейся в район между ягодиц. Ах, нет, нет, лучше верните озеро!
Мужчина провёл ладонями по спине кудряшки, спуская их на бёдра парня, целуя шею, плечо, лопатки…
Парень инстинктивно попытался свести ноги, но Ганнибал не позволил ему это сделать, разводя их коленом, попутно прикусывая кожу на шее, намекая, что лучше не сопротивляться. Уилл, закусив и без того ноющую губу, попытался игнорировать чужие руки на своей заднице, но когда в него протолкнули один палец, игнорировать это стало невозможно, и парень дёрнулся, вместо возмущенного возгласа издавая сдавленный хрип. Боль прошлась по всему телу, перед глазами потемнело и поплыли жёлто-красные пятна. Палец согнулся, ища чувствительные точки (Уилл зашипел и из глаз потекли слёзы унижения и обиды), а через некоторое время их стало уже два. Закрыв глаза, парень старался снова увидеть себя стоящим посреди тёмного озера, но Ганнибал не позволил ему этого, разведя пальцы в разные стороны, вызывая невольный судорожный вдох и возвращая его в реальность.
— Станет легче, если ты расслабишься, — успокаивающий голос прозвучал где-то у уха, и кудряшка понял, что с такой силой сжимал кулаки, что ногти оставляли на ладонях красные полоски.
Впрочем, у озера в данный момент никого нет, там пугающе тихо и темно, но лучше, чем здесь…
— Уилл, где ты сейчас? — бархатный и в то же время властный голос Ганнибала неожиданно вернул кудряшку в ванную. Снова.
— Т-тут, я здесь, — пробормотал тот, упираясь мокрым лбом в стену и делая судорожный вдох.
— Со мной, — подсказал мужчина, после чего пальцев стало три: Ганнибал медленно вытаскивал и вводил их снова. И снова, и снова, погружая их как можно глубже.
Навязчивая боль пульсировала во всём организме — сбежать в другую реальность больше не было возможности. Как Уилл не старался, чёрные стены ванной снова и снова возникали перед глазами, а задница горела, и от этого щёки покрывал жгучий румянец.
Выйдя из Уилла, мужчина снял душ с держателя и поднёс его к спине кудряшки: потоки тёплой воды разбивались о его бледную кожу и распадались на ручьи, которые стекали вниз по спине, по бокам, между ягодиц. Когда Уилл перестал дрожать и начал согреваться, мужчина потрепал его по мокрым волосам, установил душ на место и приставил головку члена к раскрасневшемуся отверстию парня. С упрямых губ Уилла сорвался тихий стон, и мужчина улыбнулся уголками губ, после чего вошёл в своего пленника, наслаждаясь сокращением тугих мышц и вскриком кудряшки: очевидно, раз он раньше никогда не целовался, то и серьезнее у него ничего не было.
Наклонившись к уху парня, Ганнибал запальчиво произнёс:
— Нравится? — Уилл ничего не ответил.
Ганнибал вышёл из него, но тотчас погрузился снова.
После чего, не дав несчастному парню возможности привыкнуть к ощущениям, ускорил темп. Уилл изо всех сил сжимал зубы, чтобы не застонать снова, (о, такого удовольствия мужчине он точно не доставит!), пока мужчина вколачивался в него, снова и снова задевая чувствительные точки. Мокрые ладони парня скользили по холодной плитке, а слёзы смешались с каплями воды на щеках и скулах. Кудряшка ненавидел себя в тот момент, когда сам начинал насаживаться на член своего мучителя. Через некоторое время его руки неосознанно потянулись вниз, но Ганнибал предупреждающе укусил его за шею, запрещая касаться себя без его разрешения. Запрокидывая голову назад и приоткрывая рот, мужчина подставил лицо под струи тёплой воды, после чего, беззвучно хватая губами воздух, кончил в Уилла, заполняя его своей спермой.
Только после этого он разрешил кудряшке самому довести себя до разрядки, наблюдая за этим, прислонившись спиной к противоположной стене. Ганнибалу хотелось знать, почему Уилл не делал этого раньше, он решил оставить этот вопрос на потом. Уверенно беря кудряшку за руку, мужчина потянул его под воду, взял лавандовый шампунь с полочки и, выдавив немного фиолетовой жидкости на руку, намылил Уиллу голову. То же самое происходило с цитрусовым гелем для душа и телом кудряшки, потом Ганнибал снова снял душ с держателя и тщательно смыл пену с парня, поворачивая его из стороны в сторону.
Выходя из душа, мужчина повязал себе на бёдра синее полотенце, притянул к себе Уилла и уверенно поцеловал его, после чего ушёл и вернулся с чистой одеждой для парня. Перед тем, как снова уйти, Ганнибал спокойно произнёс:
— Одевайся и выходи, как будешь готов, — мужчина заметил на шее парня несколько тёмных пятен и слабо усмехнулся: раньше он никогда не оставлял своих пометок на людях.