Уилл остался один. Он смотрел в стену остекленевшим взглядом, ненавидя мужчину за то, что он с ним сотворил, и себя за то, что не проявил достаточного сопротивления. Мало того — казалось, в голове слегка прояснилось, и парень стал чувствовать себя немного получше по непонятной причине.
Несмотря на это, казалось, он никогда не будет готов.
========== clipeum post vulnera sumere ==========
Комментарий к clipeum post vulnera sumere
Название главы переводится как «взяться за щит после ранения».
И — да, я помню про эту работу :3
Все мнения прошу в комментарии))
Принесённая Ганнибалом одежда оказалась немного велика кудряшке: пришлось закатывать рукава и подгибать штанины. Надевать вещи из чужого гардероба было некомфортно, но футболку и двухдневные штаны хозяин квартиры предусмотрительно унёс из ванной комнаты (вероятно, прямиком в мусорное ведро).
Прежде чем выйти, Уилл некоторое время стоял у двери, уговаривая себя открыть её: нельзя, к сожалению, простоять на этой холодной кафельной плитке вечно. Живот стал предательски болеть от голода — за весь этот нескончаемый день ни маковой росинки во рту, не считая глотка кофе и горьких лекарств.
Ручка от двери была тёмная и холодная — как, в принципе, и вся квартира Ганнибала. Решившись, Уилл всё-таки вышел в коридор — медленно, тихо, не пытаясь найти незнакомого мужчину взглядом — он сразу (и как можно более незаметно) направился в Большую комнату с книгами, чтобы из неё пройти в прихожую, надеть там ватник (вдруг он там ещё висит), ботинки и…
— Уилл, — Ганнибал мягко перехватил его за локоть в посередине Большой комнаты, — столовая в другой стороне.
Кудряшка обречённо посмотрел на мужчину, но зашагал за ним следом: Ганнибал уже показал, на что способен, если его вывести из себя. Перед тем, как зайти в столовую, мужчина тихо обронил Уиллу:
— Закроем глаза на то, что ты сейчас снова попытался сбежать, и попробуем насладиться ужином в спокойной обстановке.
«В спокойной обстановке?! Меня выкрали, усыпили, напоили лекарствами, изнасиловали, а в данный момент я нахожусь в одной комнате с волком (можно даже сказать, с двумя) и буду есть неизвестно что!» — Уилл горько поморщился, бегло взглянув на мужчину: неужели он не понимает?
«…прекрати называть её волком, она — волчица!» — всплыло в сознании кудряшки. Он рассеянно потряс головой — какая разница! Какая разница, кем быть укушенным — волком или волчицей, чёрт возьми?
Столовая оказалась довольно большой: длинный стол из тёмного дерева персон на двадцать, зияющий чернотой камин, большие окна с тяжёлыми алыми занавесками из бархата, картины на стенах.
«У подобного человека вряд ли бывает много гостей… Зачем такой огромный стол?» — рассеянно подумал Уилл, оглядывая комнату.
— Я предпочитаю готовить прямо перед приёмом пищи и редко оставляю блюда на потом. Ты был в ванной комнате около часа, и я реализовал один из наиболее простых рецептов. Надеюсь, ты простишь меня за это, — с этими словами Ганнибал ушёл на кухню за едой.
«Вот за всё остальное прощу, а за это — никогда! — с мрачной усмешкой подумал Уилл. Потом удивлённо вскинул брови, —… неужели я простоял в ванной у двери около часа?»
Проводив Ганнибала взглядом, Уилл, не оставляющий мысли о побеге, хотел было кинуться в прихожую, но тело вдруг налилось свинцом и сил хватило только на то, чтобы сесть на ближайший стул, над которым по счастливому стечению обстоятельств на столе уже покоилась большая серая тарелка. Ещё кудряшка остался потому, что не хотел, чтобы эта самая тарелка разбилась об его голову у входной двери благодаря стараниям и великолепной реакции Ганнибала.
Всхрапывая на ходу, с кухни вышла Эбигейл: волчица шла, покачивая головой и хвостом, не сводя жёлтых настороженных глаз с кудряшки; за ней показался Ганнибал. Он нёс в руках две тарелки, а под мышками удерживал два бокала и бутылку вина. Тарелки с едой он поставил на уже стоящие серые тарелки побольше, вино с бокалами на середину стола. Сам сел напротив, после чего одарил Грэма выжидающе-выразительным взглядом, приглашающим приступить к трапезе.
Уилл покорно опустил взгляд на принесённую еду: на свежих листьях салата лежали ломтики курицы, аккуратно приправленные каким-то светлым соусом. От мяса поднимался едва заметный пар; пахло просто восхитительно, и рот парня мгновенно наполнился слюной. По бокам курицы лежал виноград и несколько долек мандарина: выглядело это изящно и изысканно, и вовсе не походило на «реализацию самого простого рецепта». Ганнибал начал пояснять, всё больше распаляя аппетит:
— Соус состоит из вина, апельсинового джема и свежевыжатого лимонного сока. Я считаю, что достаточно нейтральный вкус белого куриного мяса отлично гармонирует с кисло-сладким, слегка островатым соусом-глазурью, — и добавил: — Надеюсь, у тебя нет ни на что из этого аллергии. Я взял на себя смелость предложить к курице мадейру «Boal», 1978 года. Она была выпущена ограниченным тиражом и изготовлена из винограда сорта Боал, выращенного на острове Мадейра, — с этими словами мужчина наклонился вперёд и наполовину наполнил оба бокала.