— Но это только начало, — я перевел разговор на более насущные вопросы. — Золото здесь есть, я в этом уверен. Но чтобы превратить этот поселок в настоящий город, чтобы обеспечить порядок, нам нужна поддержка властей, сэр. Нам нужен констебль Северо-Западной конной полиции. Когда разойдутся слухи о золоте… Поток старателей будет огромным. Нужен человек с полномочиями. И… нам нужен офис регистрации участков. Чтобы старатели могли официально оформлять свои клеймы. Это предотвратит споры, конфликты, беззаконие.
Макдонелл кивнул, серьезно.
— Вы правы, Итон. Абсолютно правы. Порядок — это главное. Я уже говорил об этом с сержантом Фицджеральдом. Констебля пришлем. Возможно, сам Фицджеральд сюда переберется, если ему пришлют замену на Сороковой Миле. Насчет офиса регистрации… Да, это необходимо. Я доложу Комиссару. Вы можете начать собирать заявления, а я привезу книги и печать.
Он осматривал строящийся салун, штабеля досок, работающую лесопилку. Его лицо выражало одобрение.
— Впечатляет, Итон! Вы не теряете времени даром. И… у вас здесь, кажется, хорошо пахнет.
Оливия тоже принюхалась. Пахло жаренным лососем.
— Рыбный день, сэр! — улыбнулся я. — Приглашаю вас пообедать с нами. Чем Бог послал.
Мы направились к внутреннему дворику салуна. Тут у нас была летняя кухня, столы с лавками. Джозайя и староверы уже накрывали «поляну». Нас ждал жареный на углях, пахнущий дымом и специями лосось. Золотистый, сочный. Эх, лимончика не хватает…
Макдонелл и Оливия уселись за стол. Поначалу они выглядели немного смущенными. Староверы, все еще в своей рабочей одежде, с лицами, измазанными смолой и грязью, ели чуть поодаль, поглядывая на гостей с нескрываемым любопытством. Джозайя тихо подавал блюда.
Но лосось был действительно отменный. Сочный, с поджаристой корочкой. Оливия, попробовав, одобрительно кивнула.
— Это очень вкусно, мистер Уайт. Я никогда не пробовала рыбу, приготовленную так.
— Это наш местный улов, мисс Макдонелл, — ответил я. — Юкон полон рыбы.
Разговор за столом шел непринужденно. Я рассказывал о строительстве, о трудностях, о планах. Макдонелл — о Форти-Майл, о сержанте Фицджеральде, о Комиссаре Огилви, который, кстати, скоро должен был прибыть сюда, на Юкон. Оливия больше слушала, иногда задавая вопросы о жизни на Севере, о людях, о планах на город. Ее глаза, когда она смотрела на меня, были полны живого интереса. И я чувствовал… чувствовал, как меня к ней тянет. К этой девушке из другого мира. Чистой, утонченной, незапятнанной грязью и жестокостью Фронтира. И каждый раз я мысленно одергивал себя, вспоминая Маргарет.
После обеда я решил показать Макдонеллу поселок и его планировку. Мы обошли стройку. Я показал, где будет центральная площадь с церковью и мэрией, где — торговые ряды, где — жилые кварталы. Конечно, кварталы — это громко сказано. Но сразу несколько улицу в варианте «сеткой» мы разметили.
Макдонелл задавал вопросы, кивал, одобрял.
— Масштабно, Итон! Очень масштабно! У вас есть видение.
Мы подошли к лесопилке. Она работала, визжала, выбрасывая стружку. Староверы, покрытые опилками, ловко управлялись с бревнами.
— А вот это — сердце Доусона на данном этапе, сэр, — сказал я. — Без нее мы бы строились в десять раз медленнее. Мои работники — лучшие плотники на всем Юконе.
Макдонелл с уважением рассматривал машину.
— И вы все это привезли? На одной шхуне?
— Да, сэр. И это еще не все.
Я повел его к бане. Небольшая, но крепкая, она стояла чуть в стороне от основной стройки.
— А вот это — наша новая баня, сэр. Только вчера закончили. Сегодня вечером будем топить. Не желаете… попариться?
Макдонелл посмотрел на баню, потом на меня.
— Попариться? Как… по-русски?
— Именно так, сэр. С паром, с вениками. Лучший способ снять усталость после трудов. Мои староверы — большие мастера в этом деле. Наш бригадир — я кивнул в сторону Кузьмы, который как раз проходил мимо с топором на плече. — Он устроит вам настоящий ритуал.
Макдонелл задумался.
— Знаете… никогда не пробовал. Но звучит… интересно. Давно я не парился как следует. Думаю… почему бы и нет? Оливия, дорогая, мы с мистером Уайтом пойдем в баню. Ты останешься здесь?
Оливия, которая все это время стояла рядом, слушала наш разговор. Ее глаза загорелись.
— В баню? Я тоже хочу! Папа, пожалуйста! Я никогда не была в настоящей русской бане!
Макдонелл резко повернулся к ней. Лицо его стало строгим.
— Оливия! Что за мысли? Женщина… и в баню? Это неприлично! Даже думать об этом не смей!
Лицо Оливии омрачилось.
— Но папа! Это же… экзотика! Я бы одна попарилась!
— Сказал — нет! И никаких разговоров! Итон, извините за этот… детский каприз.
Я чувствовал себя неловко. Макдонелл был явно настроен решительно. А Оливия выглядела такой расстроенной. На ее лице читалось разочарование. Я понимал ее. Ей, выросшей в относительно цивилизованном Форти-Майл, этот Север был в новинку, каждое новое впечатление — приключение. И русская баня… Это было что-то совершенно новое.
