— Мы стали дурачиться, я выхватила метлу у уборщика, махала ей, как крылом, спёкшимся в комок, кричала: «Эй, ангелы, я хочу обратно к вам!». Этьен ржал, как ненормальный. Честно говоря, под кайфом и не такое учудишь. Когда я проснулась ближе к полудню в своей комнате, оказалось, что метла стоит в углу. Хотя, как я возвращалась домой, помню смутно, и зачем притащила с собой метлу, тоже большой вопрос. Что было потом, ты представляешь. Тепло и свет от неё, желание танцевать, первый полет на грани ощущения безумия и восторга. Жизнь, полная удивительных счастливых случайностей и сюрпризов. До поры до времени. Тому, кто стоит за метлой, в конце концов, надоедает исполнять мечты, как мне кажется. Или на желания изначально установлен лимит, я этого точно не знаю.
— Слушай, — Соне не давала покоя одна мысль, — а как вообще эта метла попала…
Лысый уродец передёрнулся:
— Не спрашивай. Я не знаю. Я вообще больше не хочу о ней говорить…
Соня впервые с жалостью и пониманием посмотрела на тень Алисы. Выражение лица, конечно, у тени разглядеть было невозможно, и ей впервые захотелось это сделать. Взглянуть в глаза.
Ушла злость и брезгливость. Ушла обида за Лёлю, которую Клод собирался так подло подставить из-за этой девушки. «Да чего это я такая отходчивая!», — одёрнула Соня мысленно себя. И насупила брови:
— А что случилось после поры и времени?
— Я пожелала однажды навсегда остаться молодой и красивой.
Соня окинула Алисину тень внимательным взглядом:
— По-моему, у того, кто стоит за этим, своеобразное чувство юмора…
— Да уж, — нисколько не обиделся уродец. — В мою комнату вошли какие-то сущности в черных пальто и без голов, скрутили. Вытянули меня из тела, как чулок с ноги… Между прочим, боль была адская, я потеряла сознание. Очнулась вот такой на стене, конечно, сначала ничего не поняла. Только видела, как они тело моё куда-то уносят, а потом вернулись и метлу забрали. Сразу же после них пришёл Клод. Я пыталась кричать, а толку-то! Он убежал, я за ним рвануться хотела, но только растерялась как-то. Мне в таком виде — куда? Это я уже потом немного приспособилась. Только ни Клода, ни тела своего, ни метлы я не видела больше. Упала, ударилась, стекла по стене — и всё. Я вообще не помню, что было до того, как ты в руки метлу взяла. Словно разбудила. А недавно во мне вдруг зажегся тёплый огонёк, будто я живая, будто у меня тело есть.
— Когда это? — перебила её Соня. — Не позавчера случайно?
— Где-то так...
— Точно, — вскричала Соня, и соскочила с кресла. — Жанна твой манекен как раз позавчера достала. Так, подожди, а чего ты хочешь от меня? Что мы будем теперь делать, коллега? — Соня постаралась, чтобы последнее слово прозвучало издевательски, но, видимо, не очень преуспела, потому что химера оживилась, обрадовалась:
— Я так понимаю, что, кроме тебя, никто не может шастать туда-сюда между миром людей и зоной химер. Есть два пути. Первый. Ты берёшь меня с собой туда, где сейчас находится моё тело. Это мне не подходит. Боюсь там навеки оставаться воплощённой химерой. Или ты привозишь как-нибудь манекен сюда. Этот вариант мне нравится больше.
Соня запуталась:
— Подожди, который из миров — зона химер, как ты говоришь?
— Соня, они меня разодрали в наказание: тело отправили в зону химер, а тень от него оставили в материальном мире. Такой вот фатальный парадокс.
Тут до Сони наконец-то дошло, что ей придётся как-то тащить тяжёлый и неудобный манекен, и она опечалилась.
— А ещё как-нибудь, чтобы без меня, можно?
— Соня! — осуждающе возопила тень голосом Лешего. И Соню потащило из сна в пробуждение. На грани нави и реальности она услышала тихий отдалённый голос Алисы:
— А насчёт Лешего, подумай. Увидишь, что...
Тут Соня, как всегда, на самом интересном месте, проснулась. Час был уже совсем послеобеденным (честно говоря, наступал вечер), и она ругнула себя за то, что проспала столько времени. Метла уже раскалилась докрасна, и выражая своё чрезвычайное недовольство.
4
Ещё сверху, на подлёте к городу, Соня увидела, что на улицах происходит какое-то непривычное оживление. Как всегда, приземлившись около дома Лешего, она утвердилась во мнении, что опять случилось что-то из ряда вон выходящее.
Соседи со всех дворов бежали к какой-то одной точке на краю улицы, очевидно застигнутые врасплох, многие выскакивали из дома в домашних пижамах и тапочках. В начинающихся сумерках Соня заметила, что чуть дальше фонтана, за таверной собирается толпа. Она повертела головой, чтобы выяснить, что случилось, схватила за руку мчащегося мимо неё мальчика (кажется, это был тот самый, что первый увидел Марту на каруселях), и быстро спросила:
— А что случилось? Куда все?
— Собачья драка! — крикнул с восторгом на бегу Антон. — Агасфер с Фликом...
Он рванул дальше, и Соня побежала вслед за ним. Ещё не видя ничего за спинами окруживших площадку людей, она услышала страшный животный рёв, перемежающийся редкими отчаянными взвизгами. Растолкав толпу, Соня выскочила прямо перед двумя огромными псами — черным и белым, которые сцепились жёстко в один мохнатый комок.
