Это действительно была драка, суровая и беспощадная. Страшный рык, даже скорее рёв, сверкание огромных белых клыков, клочья белой и чёрной шерсти, летящие в разные стороны. Собаки сцепились намертво, и было очевидным, что каждый из псов старался добраться до горла противника. Соня опешила:
— Флик, боже мой, он же слепой, как же так…
— А Агасфер глухой, — кто-то так же тихо сказал рядом. Это была Жанна.
— Они же покалечат друг друга! — крикнула Соня, и рванулась с нереальной целью разнять совершенно обезумевших псов. Жанна крепко схватила её за плечо:
— Не сможешь. Поверь мне, я это наблюдаю уже не в первый раз. Ждём Альфреда.
Соню её слова не успокоили:
— Но ведь Альфред, он же... — она с отчаяньем посмотрела на подругу.
Жанна пожала плечами:
— Придётся ему сегодня побыть Альфредом. Пёс все равно только его слушается. Фреда он хозяином не считает.
Соня очень удивилась, но выразить своё недоумение не успела, потому что раздался жалобный визг Агасфера, переходящий в вой, толпа охнула, на землю упали первые капли крови. Несмотря на это, раненый пёс противника не выпустил, продолжая сжимать челюсти на толстой седой шее Флика. Но тут сразу в толпе раздался уже облегчённый вздох, она расступилась, и рядом с Соней быстрой молнией промелькнул обычно меланхоличный Альфред. Он был в привычном огромном домашнем халате. Один тапочек, очевидно, потерял на бегу, и теперь бросился в гущу драки босым на одну ногу, оттого ещё более беззащитным. Это если не считать его не воинственного вида в принципе.
Хозяин антикварной лавки, громко ругаясь, умело ввинтился между двумя мохнатыми тушами, схватил псов, как провинившихся мальчишек, за уши, и к изумлению Сони, елозя их по земле, легко оторвал друг от друга. Все ещё рычавшие звери, с налитыми кровью глазами и дыбом стоящими холками готовы были опять кинуться в бой, но Альфред, схватив своего чёрного, как смоль, пса за загривок, поволок к дому, нецензурно ему что-то выговаривая. Когда этот живописный дуэт исчез за воротами на глазах у довольной толпы, Флик приосанился, обвёл невидящими глазами благодарных зрителей, и гордо покинул место битвы. Остановку он сделал только у антикварной лавки, торжествующе порычав и ритуально подняв ногу на забор. Из-за ограды послышался неистовый лай Агасфера, переполненный бессильным бешенством. Флик же, всем видом говорящий, что никто ему не указ, важно прошествовал к дому Лешего, у ворот на глазах у восхищённой публики несколько раз победно отшвырнул только ему видимую землю задними лапами и исчез за калиткой.
Толпа начала расходиться, всё ещё встревожено гудя. До Сони долетали обрывки фраз: «В прошлый раз…», «настоящая война началась...», «после драки белого и чёрного добра не жди...». Соня вопросительно посмотрела на Жанну, которая все ещё стояла рядом с ней. Девушка поняла взгляд и ответила:
— Да у них война эта с сотворения мира идёт. Один слепой, второй — глухой, а туда же. Флик свободен, куда хочет, туда ходить, Агасфер же редко, когда со двора вырывается. Флик, пакостник, его дразнит с этой стороны забора. Ни разу ещё просто так мимо не прошёл, обязательно либо гавкнет, либо порычит, либо столбик пометит. И всё это, скажу тебе, прямо вот с вызовом таким. Даже я чувствую, а что уж про бедного Агасфера говорить! Ну, он, как за ним Альфред не досмотрит, вырывается и за все унижения мстит. Если так можно про собаку сказать.
— А разве Леший не следит за своей собакой? — удивлённо спросила Соня.
— Да разве к Флику хозяина можно приставить? Он такой древний, уже ни одно поколение пережил. Как он появился тут и откуда, никто не знает и не помнит. Драки эти редко бывают, но люди заметили, что после таких боев на город напасти всякие сваливаются. То ураган такой силы, что крыши у половины города снёс, а вторую половину этими же крышами и завалил. Другой раз эпидемия непонятная какая-то всех накрыла. С насморка начиналась, а к вечеру ноги отнимались. Весь город целую неделю встать не мог, был во власти малышей до семи лет, потому что на них вирус не действовал.
Жанна обречённо махнула рукой:
— В общем, жди беды в ближайшем будущем.
Соня собиралась расстроиться от её слов, но тут увидела, что к ним бодрой походкой направляется Леший. Она уже хотела улыбнуться ему радостно, но вовремя распознала, что он в мрачном расположении духа.
— Соня, — сказал он строго, подойдя совсем близко. — Где твоя метла?
5
Метлу под тусклым светом ночных фонарей искали втроём, если не считать Старого дерева, время от времени подающего совершенно ненужные советы, типа «Подальше положишь, поближе возьмёшь», и Флика, все ещё с гордым видом восседавшего у входа в сад. Впрочем, пёс, не дождавшись заслуженных, по его мнению, комплиментов, удалился восвояси.
