Уже через несколько часов она в прекрасном настроении с новым дорожным саквояжем ехала в вагоне метро. Счастливая, что вернулась домой раньше, чем собиралась. Даже, несмотря на то, что, пожадничав купить билет в бизнес-класс, она летела, зажатая с двух сторон двумя крупногабаритными пассажирами. В бизнес-классе давали натуральный, вкусно сваренный кофе и прекрасное шоколадное пирожное, но оказалось, что Соня просто морально не готова купить билет за такие деньги. И даже при условии наличия очень вкусной пироженки. «Никакие деньги не вытравят из меня нищебродку», — с иронией по отношению к себе думала Соня и улыбалась.
Как только она вышла из метро, захотелось услышать кого-нибудь из близких, и Соня начала нажимать на кнопки быстрого набора. Но все номера были почему-то либо заняты, либо недоступны, либо просто не отвечали. Соню ждали только завтра, и город на сегодня её никак не запланировал.
«Появляться нужно вовремя», — подумала она, и пошла, волоча за собой саквояж, по вдруг затихшим улицам. Ещё думала о такой странности человеческой натуры, что когда денег нет, то так всего хочется купить, а когда они вдруг появляются, то, вроде, ничего особо и не нужно. Тогда просто хочется с кем-нибудь поговорить.
Но шла она по городу словно вымершему. Никто не встречался ей на пути, только листья шуршали под ногами. Ни одна собака не подала голос, ни одно авто не прогремело навстречу, ни из одного окна не раздалось раздражающей громкой музыки. Только что гремевший всеми возможными и невозможными звуками город затих, погрузился в пугающую тишину. От этого казался нереальным, бутафорским.
«Странно меня встречает город. Почему так тихо? Может, это просто личное пространство отдыхает, готовясь к новому витку судьбы?». Соня остановилась напротив автобусной остановки в раздумьях, сразу ли ей идти домой, где её никто не ждёт, или ещё погулять по странному, почему-то резко ставшему незнакомым городу-призраку?
Тем временем, затишье привело к тому, чем оно обычно и заканчивается: назрела буря. Небо потемнело и набухло тучами.
В сторону Сони по улице чинно шёл незнакомый ей Сергей Петрович. В руках он напряжённо сжимал тёмный плотный пакет, где приятными пачками лежала его мечта. Сергей Петрович, сняв все свои сбережения в банке, шёл покупать машину. Он мечтал об этом авто многие годы, так как воспитанный в страхе перед этим ужасным словом «кредит», никак не мог убедить себя, взять что-либо в долг. И в данный момент Сергей Петрович был счастлив, как никогда в жизни. Он миновал автобусную остановку, где столпилась серая безликая масса, ждущая автобуса, и отошёл чуть в сторону от неё — мало ли что...
Ветер налетел неожиданно. На Сергея Петровича резко упала тень от тучи, и он вдруг по какому-то непонятному импульсу, вовсе ему не свойственному, раскинул руки, и, широко открывая рот, начал петь, непривычно и нескладно, забывая слова и отчаянно перевирая мелодию бодрого марша ещё советской эпохи. Буря поднялась сразу, мглистая, вздымающая вихри пыли и песка с земли, словно ждала начала этого вокала. Народ на остановке, прикрывая глаза от пыльного ветра, бьющего в лица, тревожно оглядывался на Сергея Петровича, а он торжественно пел прямо в лицо стихии. Ветер трепал полурастегнутую белую рубаху-парус, выбившуюся из штанов, срывал плащ, взлохматил волосы. Но ничего из этого не волновало поклонника Алёны Фёдоровны, и Соня, глядя на странного человека, вдруг непонятно почему подумала «Счастливый...», а потом, поразмыслив немного, объяснила сама себе «Потому что свободный».
Она остановилась на перекрёстке, ещё раз подумав, куда же ей направиться, чтобы потратить внезапно остановившееся время. Потом в голову к ней пришла гениальная мысль, о том, как обрадуются Дашка и муж, если вечером увидят не только её, но ещё и свежеиспечённый пирог. И подарки, и чай пить… Ноги сами понесли Соню по направлению к дому, она, улыбаясь, непроизвольно ускоряла шаг.
4
Соня так и зашла домой, улыбаясь одновременно радостно и задумчиво. Поставила оттягивающий руку саквояж у двери, подумав, что разберётся с ним чуть позже, а сейчас — ванная, любимый махровый халат, чашка ни с чем несравнимого домашнего кофе и ленивое блаженство перед активной выпечкой пирогов.
В этот момент из спальни донеслись какие-то приглушенные звуки. «Грабители», — только и смогла подумать Соня, как мысль заметалась в ней в поисках верного решения: тут же смыться незамеченной и вызвать полицию или попытаться продолжить свои сегодняшние подвиги?
Вообще-то чаша сомнений тут же со значительным перевесом наклонилась в сторону «удрать», когда Соня уже не шестым, а десятым чувством поняла, что грабители не издают таких звуков. По крайней мере, в тот момент, когда грабят. А звуки слышались такими, словно кто-то кого-то душил, при этом причмокивая. Ну, или занимался взаимной любовью. Прислушавшись ещё секунду, Соня различила голос мужа.
— Ты же знаешь, что ты — моя главная нимфа. Ух, какие у тебя бедра!
— Повернись на бочок, вот так повернись, — постанывал он.
