– Сева, ты сказал, что хочешь защитить меня, но сам же подставил под удар, – говорит Лана со звенящей в голосе сталью. – Все эти манипуляции, сговоры, сплетни. Это ничего не изменит, я уже выбрала сторону и останусь на ней до конца. Но если наша дружба для тебя хоть что-то значила, если ты действительно чувствуешь вину и хочешь, чтобы я тебя простила, то расскажи все. Помоги мне не попасть в новую ловушку.
Едва сдерживаюсь, чтобы не повторить мем: «Like a boss». Красивый ход, я ею горжусь. Рогочий бегает взглядом от моего лица к лицу Ланы, он в полной растерянности. Надо бы успокоить его немного, иначе сбежит, а я еще не получил все ответы.
– Андрей ни о чем не узнает, – мирно говорю я.
– Он и так ничего не знает, – огрызается Сева. – Я не пляшу под его дудку.
Очень спорное утверждение, но лучше не перебивать. Коротко сжимаю руку Ланы, подавая сигнал, что ей стоит подключиться.
– Тогда зачем ты все это подстроил? – спрашивает она.
– Я хотел, чтобы ты осталась со мной.
– И все?
Сева подавленно морщится.
– Нет, не все. Я хотел, чтобы Елисей обвинил во всем Андрея. Они сцепились бы, и, вероятнее всего, их бы обоих исключили. Все остались бы счастливы! Все бы закончилось!
– И ты был готов поставить на это свое лицо? – не сдерживаю усмешки я. – Герой.
– Пошел ты!
– Пойду, не волнуйся. Скажи только, кто написал мне сообщение? Ты? Или сообщники есть? Кто такой умный?
– У меня есть друзья, – нервно хмыкает Рогочий.
– И кто они? Из гимназии?
– Нет. Он не отсюда, но тоже считает, что ты урод.
Что-то шевелится на подкорке. Какая-то ниточка, но я не понимаю, куда она ведет. Оглядываю площадь, немногочисленные прохожие шагают мимо, вдалеке по дороге носятся машины. План и правда был неплохой. Если бы мы с Ланой чуть меньше доверяли друг другу и я не узнал о встрече от нее, то мог бы и не заметить подставы, разозлившись из-за поцелуя.
– Тогда передай ему, что он неудачник, – бросаю я, притягивая Лану ближе.
Она с готовностью пристраивается рядом, и я обнимаю ее за плечи.
– Пока, Сева, – надломлено говорит Лана, а я надеюсь, что это «прощай».
Все, пора ее уводить. Больше здесь делать нечего. Дорожка из серой плитки тянется к скверу, деревья негодующе качают ветвями. Искоса поглядываю на Лану, она щурится от летящего в лицо снега, который оседает на ее ресницах и волосах белыми крошками, и нервно кусает губы, сдирая кожу. Черт!
– Если ты подождешь здесь немного, я догоню его и размажу по площади.
– Это ничего не изменит, – опустошенно говорит она.
– Лана, это не считается. Ты не ответила на поцелуй и…
– Надо было поцеловать тебя в музыкальном классе! И тогда бы… тогда мой первый…
– Это не считается! – выкрикиваю я, уже не понимая, кого из нас пытаюсь убедить.
Лана замедляет шаг и удивленно смотрит на меня.
– Что? Я не каменный. Единственное, почему я его не прибил, так это потому…
– Знаю. Ты мой герой.
Смеюсь, на мгновение прикрывая глаза ладонью, потому что она выглядит слишком мило и беззащитно. Терпение на исходе.
– Ты тоже отлично держалась. Молодец.
– Получается, мы поймали манипулятора? – с дрожащей в голосе надеждой спрашивает Лана.
– Получается, – отзываюсь я, но сам не верю в это до конца.
Все выглядит именно так, но никак не вяжется с самым началом. А может, и правда случайность? Сева просто поймал момент и… Не знаю. Слишком много дыр.
Сжимаю руку на плече Ланы, ее присутствие умиротворяет и расслабляет. Из нас вышла отличная команда, но самое смешное, что ни играть, ни воевать мне больше не хочется. Я, черт возьми, просто счастлив. Могу спокойно окончить школу, никому ничего не доказывая. У меня уже есть все: статус, верная свита, милая девушка, которая каждый день взрывается в руках, как петарда.
С неба летят крупные пушистые хлопья, ветер пронзительно воет, блуждая между голыми деревьями и массивными деревянными скамейками. Смотрю на Лану, закрывшуюся в мыслях, и понимаю, что не хочу повторения сегодняшней ситуации ни в каком виде. Не хочу больше так рисковать. К черту войну! Андрюша может хоть голышом на крыше тридцать третьей школы станцевать, мне плевать.
– Давай зайдем куда-нибудь погреемся, – предлагаю я. – Я даже разрешу тебе выпить чай из чашки и добавить в него сахар самостоятельно.
– Не хочу я чай! – обиженно говорит Лана.
– А чего хочешь?
Она вдруг останавливается и встает передо мной, глядя в глаза сквозь парящий снег. Мы одни на дорожке, а может, и во всем мире. В тишине старого сквера слышится только громкое биение моего сердца и хруст ледяной крошки от шага, которым Лана сокращает расстояние между нами.
– Наклонись, – просит она с нежным смущением.
Опускаю голову, Лана скользит ледяными пальцами по моей шее. Это ведь разрешение, я правильно понимаю? Касаюсь ладонью ее щеки и тянусь ближе. Белый пар вылетает изо рта, мороз щиплет нос.
– Если ты сейчас этого не хо… – шепчет Лана.
– Ага. Не хочу, – говорю я и целую ее, не желая больше ждать.
