Шли они совсем недолго и вскоре вновь оказались у раструба, за изгибом с малым радиусом перед ними находилась «Библиотека имени Ленина». Темная станция и судя по всему на ней никого не было. Она была небольшой, односводчатой, без колонн или каких-то ограничителей – судя по всему, тоже мелкого заложения и напоминала капсулу старинного корабля или бомбоубежища. На округлом потолке из множества светильников-кессонов работали по ободку всего три или четыре. Основные люстры мертвыми медицинскими шарами свисали с потолка.
– Почему так странно работает свет? – Спросил Пустовалов, осторожно подбираясь к станции.
– Экономят энергию, скорее всего она у них автономная.
Иногда он поражал Виктора своим невежеством.
Пустовалов остановился, а Виктора озарила внезапная идея.
– Послушай, Сань, тут переход еще на три станции. Самый крупный узел. Может, здесь попробуем?
– Что попробуем?
– Выбраться.
– Отличная идея! – Неожиданно согласился Пустовалов. – Надеюсь, они тоже так подумают.
Виктор почувствовал, как свинцовое облако опускается ему на плечи.
Снова он все как-то по-своему переиначил.
– Шевелись! Проскочим станцию по-быстрому!
Они снова бежали, и, глядя на согнутую спину Пустовалова, Виктор думал о том, что этот богатый хрен, наверное, отлично питается, как любимый кот Тишка его тетки-кошатницы из Кисловодска. А еще, пробегая вдоль платформы, Виктор вспоминал эту «желтую» станцию, на которой он первый и последний раз в своей жизни ждал приглашенную на свидание девушку и жутко волновался. Станция была шумная и переполненная, из-за малого размера и центра города – место, в общем, было неудачное, да и вообще он много тогда наделал глупостей, но все же… Ему хотелось вернуться в тот день и в тот мир. Тогда он еще не был таким «сдвинутым». Он устал не только физически. Он устал от метро. В этот момент вдалеке гремуче затарахтела автоматная очередь.
– Это оттуда! – Пустовалов указал во мрак туннеля, будто это что-то объясняло.
Он быстро добежал до него и теперь переводил дыхание, пристально глядя в туннель за спиной еле передвигавшего ноги Виктора.
Пустовалов был воодушевлен, очевидно, он очень хотел выбраться. И теперь судя по выстрелам, его надежда оправдывалась – похоже на Комсомольской действительно шла какая-то перестрелка. И значит шанс на спасение. А Виктору… по крайней мере, недалеко от Комсомольской был его дом. Каких-то полтора километра…
До «Охотного ряда» они добрались минут за пятнадцать. Здесь перегон был таким же коротким, но уже не сдвоенным. Станция оказалась длинной и светлой. Пустовалов не спешил выходить на нее. Виктор ждал за его спиной, пока, наконец, сам не увидел причину пустоваловской рефлексии – в дальнем туннеле напротив хаотично бродили лучи фонарей.
Пустовалов вяло обернулся, закусил нижнюю губу – он всегда это делал, когда строил свои хитрые планы. Затем поднялся по ступенькам на технический мостик, подергал железную дверь.
У Виктора гулко забилось сердце.
– Это простые охранники, скорее всего они нас не убьют. Но точно заметят. Будь к этому готов!
– Ты серьезно? – У Виктора подкосились ноги.
– Погнали!
С этими словами Пустовалов стремительно, как опытный джампер перемахнул через перила, перебрался за дверь, и, нависнув над путями под звуки передергивания затворов, ловко спрыгнул на платформу.
– Ну! – Бросил он, не оборачиваясь.
Виктор схватился за решетку, всеми силами стараясь игнорировать гортанные вопли несущегося на него бешеного быка. «Они не убьют, они не убьют», повторял он про себя, пытаясь перенести центр тяжести, и замечая боковым зрением движение по путям. Боже, этот здоровенный араб, наверное, террорист из ИГИЛа и возможно отрезал ни один десяток голов в пустыне.
Виктор очутился рядом с Пустоваловым, заметив, что тот поднял руки, и незаметно перемещался от края платформы, вдоль которой по путям, к ним приближались двое. Третий пешком сопровождал пятерых пленников – обычных помятых москвичей.
Самый агрессивный – широколицый верзила с безусой черной бородой, соединявшейся с волосяным покровом на голове. В его внешности было что-то ближневосточное, и его крупное тело обтягивала камуфлированная форма пустынного цвета. Ему нелегко давался бег. Огромные смуглые ладони сжимали автомат, точно такой же Виктор оставил у «стакана». Он подумал, что имея такие огромные руки, араб без труда свернет ему шею. Виктора передернуло от этой мысли. Он тоже стал поднимать руки, решив, что будет все повторять за Пустоваловым.
Второй боевик, одетый в черную форму имел широкие плечи и развитые челюсти. Верхнюю половину лица скрывала черная бейсболка. Судя по габаритам, он тоже был не промах и наверняка мог свернуть кулаком большинство среднестатистических челюстей. Он держал свой «АР-15» на плече. Зато на бедре, прямо под рукой у него красовалось мачете.
