Одна из дверей приоткрылась, из нее выглянул Макаров. Увидев Виндмана, он привычно скривился и отступил, приглашая войти.
Комната была без окон и походила на большое подсобное помещение, посреди которой размещался стол с компьютером. За ним сидел усатый мужчина. Как только Борис и Яков вошли, мужчина встал, подошел к ним и протянул Борису балаклаву.
– Времени в обрез, – сказал Макаров, – надевай.
Борис натянул балаклаву, пахнущую стиральным порошком с ароматом сирени. Мужчина еще протянул ему сложенный клочок бумаги.
– Не забудьте про это, – сказал он.
Борис развернул, прочитал единственное слово: «Даникер».
– Что это?
– Просьба коллег. Если получится, узнайте у него.
Бориса подвели к столу с компьютером. Теперь он заметил перед монитором веб-камеру, а на экране другого человека в балаклаве. Обшарпанные высокие стены за его спиной наводили на мысли о каком-то ангаре.
Усатый подвигал мышкой и обвел курсором красный логотип микрофона внизу экрана.
– Сейчас «замьючено», – сказал он, – чтобы включить щелкайте прямо на него. Выключить – то же самое. Говорите в этот микрофон. Время не тяните, там все в обрез. Готовы?
Борис кивнул. Мужчина щелкнул по микрофону и сказал в него: «Пригород, начинаем».
Человек в балаклаве на другой стороне экрана встал. Послышалось громкое шуршание и скрип из динамиков. Картинка дернулась, и сразу Виндман увидел на экране огромного толстяка с белыми как лунь волосами. Он смотрел испуганно маленькими круглыми глазами, похожий на альбиноса. Борис узнал его и слегка оторопел, так что сразу не нашелся, что сказать.
Усатый на всякий случай еще раз указал на микрофон. Стоявший у стены Макаров широко улыбнулся, предвкушая очередной провал Бориса.
– Господин Стоцкий, – произнес Борис, – ответите на наши вопросы, и вас отпустят.
Мужчина молчал.
– Томас Лэрд. Фридрих Кинесбергер. Флисов. Эльба… – Начал вспоминать Виндман, глядя в стол. На столе были следы сколов и свежих выбоин, как будто по нему недавно долбили армейским ножом. – Где сейчас эти люди?
Выражение лица Стоцкого, который Борис вначале принял за испуг, переменилось. Он улыбнулся с нескрываемым отвращением. Неожиданно высокий фальцет, усиленный гулкостью большого пустого пространства зазвучал из динамиков.
– Да вы чё там совсем оборзели?!
Виндман заметил, что руки толстяка были опущены, и предположил, что они привязаны к ручкам кресла.
Борис навел курсор на микрофон, щелкнул и посмотрел поверх монитора туда, где у стены в полумраке стояли Макаров, усатый и Яков.
– Что с ним будет?
– Растворят в кислоте, – раздвинул губы в кровожадной улыбке Макаров.
Борис посмотрел на усатого.
– Отпустят, что еще… – Сказал он недовольно. – Не тратьте время.
Борис кивнул и включил микрофон.
– Стоцкий, просто ответьте на вопросы и отправитесь домой.
Толстяк покачал головой.
– Вы понимаете, что своим молчанием содействуете совершению преступлений?
– Нет, я не понимаю, – пропищал толстяк, кажется, он ни грамма не боялся, – откуда у вас столько наглости?! Вы тут че думаете, это вам с рук сойдет?! У меня гражданство! Вас свои же прихлопнут!
– Послушайте, я понимаю…
– Да пошел ты!
– Деятельность «Сизиджи» нас не интересует, вопрос только о пропавших людях!
– Ты поинтересуйся лучше, где мозгов прикупить на стыренное бабло! – Стоцкий постучал толстым пальцем по виску и Виндман понял, что ошибся насчет связанных рук. – Хотя таким как ты, наверное, ни хера не перепадает.
– Послушайте, – сказал Виндман, на что Стоцкий скривился, – вы не можете не знать о том, что пострадали невинные люди. Сообщите нам, где они держат одного человека и вам гарантируют иммунитет.
– Шакалье раздает обещания? – Засмеялся Стоцкий. При свете настольной лампы он походил на розового поросенка. – Спасибо, не надо. Там ваши мартышки ходили за мной по пятам. И за моей семьей. Мне здесь безопасней.
– Вы разве еще не поняли, что это не так?
– А вы, что «Новичок» привезли? – Усмехнулся Стоцкий. – Ну, давайте-давайте. Что у вас там по плану?
- Проблемы можно создать иначе. Вам что это надо? Вы же бизнесмен, а не шестерка.
– Да причем тут я! – Засмеялся Стоцкий. – Того, кого вам нужен похитили те же кто и меня.
– Кто?
– Ваша пи..добратия!
Борис откинулся на стуле, скрестил руки. Лицо горело от балаклавы.
– Что находится под зданием вашего офиса в Москве? – Спросил он.
- Понятия не имею. Послушайте, вы все равно их не найдете. Все ваши вопросы показывают, что у вас мозг курицы. Я понимаю, почему мы здесь. Вы ничего не смыслите в своей работе. Я имею в виду в том, что вы там обязаны делать по должности. Мне это все скучно. Давайте лучше дальше, что у вас там по расписанию. Я больше ничего говорить не буду.
Виндман снял балаклаву. Усатый мужчина нахмурился, а Макаров улыбнулся своей пренебрежительной улыбкой – дескать, ну я же говорил, что он идиот. Он правда и без того то и дело улыбался, особенно когда Стоцкий оскорблял Бориса.
