Во-первых, внезапно пропала связь, во-вторых, в метро террористы обрели неожиданно весомое подкрепление, в-третьих само метро оказалось захваченным, и они из преследователей превратились в преследуемых. Отстреливаясь, они преодолели несколько центральных станций, и вышли на красную ветку, двигаясь по которой на север, заметили, что атаки стали слабее и реже. Возможно, если бы они не тратили время, проверяя каждую станцию, им удалось бы сохранить людей.
Пустовалова заинтересовала часть рассказа, в которой подполковник описал нападение на Чистых Прудах.
– Выскочили там четыре обезьяны из перехода. Двое сразу на нас, а двое почесали в туннель.
– Убежали?
– Они же доходяги, – тихо сказал Даникер, – я думал – обоссались, один вообще подросток на вид.
Пустовалов сразу понял кто они, и Даникер подтвердил его догадку.
– Короче, теперь эти две мрази сидят на Комсомольской и не дают пройти. Убили уже двоих наших. Вот тебе и доходяги.
– Откуда вы знаете, что их только двое? – Спросил Пустовалов.
– Было бы больше – пошли в наступление. Очевидно же – кроют нам путь и ждут подкрепления. – Даникер строго посмотрел на Пустовалова. – Стрелять умеете?
Пустовалов кивнул.
– Ладно, как раз два автомата есть.
Снайперы пресекли две попытки команды Даникера прорваться через Комсомольскую и больше подполковник рисковать не хотел. Вместе со спецназовцем на Красных воротах их осталось всего четверо.
– Они используют бесшумные винтовки? – Спросил Пустовалов.
– Возможно, – прищурился Даникер, – а как вам удалось так далеко зайти?
– Не без его помощи, – Харитонов хлопнул Пустовалова по плечу.
– А что он за птица такая?
– Просто скользкий тип. Но с ним надо быть начеку.
– Это почему?
– Ускользнуть может. И подставить.
– Были прецеденты?
– И не один.
Пустовалов скрестил на груди руки и закатил глаза.
– А на кой черт нам крыса, майор?!
Харитонов нахмурился, а Даникер неожиданно засмеялся и тоже хлопнул Пустовалова по плечу.
– Ладно, шучу. Скользкие типы нам как раз и нужны.
Пустовалов отметил недюжинную силу в руке подполковника.
– А вы уверены, что там безопасно? – Спросила Даша.
– Где?
– Наверху.
– Каждый встречный нам рассказывает, что наверху какая-то катастрофа. – Поддержал девушку Пустовалов. – Не слышали?
– А! Это у них официальная легенда, – отмахнулся Даникер, – наверху все под контролем. Связь они глушат чем-то, но мы выходили в эфир. Последний раз – два часа назад. Говорили с патрульными «гайцами». Обещали передать нашим.
– Это возможно? Глушить спецсвязь?
– Тебе-то откуда знать?
Пустовалов посмотрел на Дашу, кивнул. Девушка достала «Сказку-2».
– Откуда это у тебя? – Удивился Даникер.
– От отца.
– Генерал-полковника Афанасьева. – Пояснил Пустовалов.
Даникер присвистнул.
– Что же ты делаешь тут, дочка?
– Возвращалась с работы на метро, ну и вот.
– Так. Держись меня, поняла?! Если что-то случится, не вздумай говорить, кто твой отец, ясно?
– А что случится?
– Что-нибудь.
– Этот телефон не работает. Это не «что-нибудь»?
– Наверху все в порядке.
– Как же в порядке, если целое метро захвачено! Где армия, штурм и все такое. Почему тут только вы?
– Слушай, я не знаю, дочка, – произнёс с теплотой в голосе Даникер, – но поверь, мы слышали город, слышали улицы. Связь прорывается через глушилки до ближайшего абонента. Я лично слышал шум трамваев, сигналок и собянинских дробилок. Плитку опять свою кладет. Гаец с которым я говорил, жратву заказывал в Макдональдсе и я слышал такие слова как картошка-фри и макфлурри. Думаешь, эти кормушки работали бы, если случилась «катастрофа»?
Убедительные слова Даникера приободрили всех. У Даши заблестели глаза.
– Но как мы отсюда выберемся?
– Выберемся. Так. Времени нет. Слушайте план.
