В пространство вернулась «ночная тьма», только тонкие очертания четырех арок светились ярким зеленым светом. Должно быть какие-то светодиоды.
Одна арка погасла – Харитонов вышел из своей ниши, оценил обстановку и поняв в чем дело, указал на Виктора.
– Эй ты, встань вместе с ней. Вы самые худые.
Виктор покинул свою нишу и приблизился к той, где стояла Даша.
На первый взгляд, казалось, что они сумеют уместиться.
Виктор остановился в нерешительности.
– Давай, – сказала Даша.
Виктор шагнул к девушке.
– Плотнее, – она обвила его руками, и Виктор прижался, мгновенно поняв, что все гигабайты порносайтов не стоят даже десятой части одного объятия с такой девушкой. И что еще, пожалуй, ему будет трудно совладать с эрекцией.
– Еще сильнее, – раздался за спиной голос Харитонова.
– Я ее раздавлю, – ответил Виктор.
– Не выйдет.
– Мы же умещаемся!
– Обод красным горит.
– Вот блин.
– Что же делать?
Виктор вышел из ниши.
– Это то самое испытание?
Пустовалов кивнул.
– В этом весь смысл.
– И что нам делать?
Пустовалов посмотрел на панель.
Оставалось меньше пяти минут. Но до чего?
– Что будет с тем, кто останется?
– Да это какой-то глюк! – Закричал Харитонов. – Орите громче! Эй! У вас тут сбой!
– Это не сбой. – Виктор указал на стену. Бурые пятна, которые уже видел Пустовалов.
– Это что? Кровь?
– Да.
– Вот пидарасы. – Тихо сказал Харитонов.
- Видите на той стене, там есть еще укрытия. Но они закрыты. Они регулируют их количество.
– Значит, эксперимент?
– Что будем делать? – Спросил Виктор.
– Жребий? – Предложил Пустовалов.
Все с ужасом на него посмотрели.
– Или умрет самый слабый.
– Не факт что самый слабый не схватит нож. И что кто-то рискнет своим убежищем, чтобы его остановить.
– Жребий! – Согласно сплюнул Харитонов.
– Ты уверен?
– А ты уверен, что победитель получает все?
Харитонов подобрал с пола упаковку зубочисток.
– Кто будет держать? – Спросил Пустовалов.
– Уж точно не ты. И не ты. И не ты. – Харитонов поочередно указал на Дашу и на Виктора.
Харитонов протянул пять зубочисток Кате.
– Я? – Удивилась девушка.
– Просто сломай у одной половину, и спрячь в кулаке. – Объяснил Харитонов. – А мы все пока пойдем в душевую. Только не тяни. Кричи, как будешь готова!
Катя взяла трясущейся рукой зубочистки. Лицо ее было белым как простыня.
– Что это на тебя нашло? – Спросил Пустовалов у Харитонова, когда они зашли в душевую.
– А что, есть идея получше?
– Просто не верю, что если ты проиграешь, не выкинешь кого-нибудь, чтобы занять его место.
– Могу то же самое сказать про тебя.
– Готово! – Раздался Катин голос.
До «чего-то» оставалось три минуты, сирена надрывалась и обстановка была настолько нервозной, что у всех, кроме Пустовалова из-за адреналина дрожали руки. Физиология Пустовалова реагировала иначе – его пульс привычно замедлился.
Харитонов тянул первым и вытянул длинную. Даша тоже вытянула длинную.
– Ну, быстрее! – Нервничала Катя.
– Давай ты, – сказал Виктор Пустовалову.
– Уверен?
– Да блин! – Закричала Катя, подпрыгивая на месте.
Пустовалов выхватил зубочистку. Длинная.
Виктор посмотрел на Катю. На ее лице был откровенный ужас. Такой ужас Пустовалов видел только однажды в подземелье много-много лет назад. Но в следующую секунду ужас стерло колоссальное облегчение, потому что Виктор вытянул короткую.
Непонятно, почему, но у Пустовалова на мгновение перехватило дыхание, хотя по-настоящему он боялся другого – увидеть ужас в глазах-льдинках. Виктор улыбался – той самой новой полуулыбкой. Возможно, он потерял рассудок. Но собственно что может случиться? Газ? Механический пресс? В следующую секунду ответ пришел сам собой. То, что всегда было здесь. Оно просто ждало.
Последние десять секунд отсчета четверо стояли в нишах, и смотрели на Виктора, который так и не сдвинулся с того места где вытянул свою короткую зубочистку. Все четверо видели Виктора с разных сторон. Даша глядела на него широко раскрытыми немигающими глазами-льдинками. Катя хмурилась и тоже смотрела не отрываясь. Прямо напротив него стоял Пустовалов и впервые за тридцать лет испытывал чувство, которое считал похороненным навсегда. Виктор улыбался, глядя в пол, но за секунду до того, как падающие двери ниш захлопнулись, он поднял взгляд. Пустовалов успел увидеть, как этот взгляд стремительно, будто хищный зверь, проглотило черное облако.
