Когда фильм закончился, Пустовалов оглянулся, и ему показалось, что помещение, в котором они находилось, стало как будто больше. Он был уверен, что сидит почти у самой стены, но за спиной теперь поднимался еще десяток рядов обшарпанных кресел. В задних углах, за фиолетовыми портьерами горели лампочки пожарных выходов. Если дело не в этом газе, то точно в закиси азота или каком-то наркотическом препарате, которым их накачали после «лифта».
Китаец стал взмахивать руками, что-то крича.
– Всем встать! – Перевела девушка. – Выходите через левую заднюю дверь. Не спешите.
Однако перед тем как покинуть кинозал, им пришлось стать свидетелями еще одного странного события.
Через основную дверь вошли «омоновцы» и какой-то тощий человек с крошечной головой в квадратных очках и застывшей ухмылкой, теряющейся в клочкообразной бороденке на и без того мелком лице. На мужичке болтался комбинезон.
Китаец поднял указательный палец, что было расценено всеми как приказной жест замолчать. Затем он неспешно взял с подушки на подносе, который все это время держала девушка, предмет похожий на планшет и ткнул туда мизинцем, после чего тем же мизинцем указал на друга рыжеволосого, который как раз помогал тому встать.
Парень перепугался и побежал к дальней двери, но «омоновцы» быстро поймали его, один из них хорошенько ударил его дубинкой по спине, второй кулаком в живот, так что парень вскрикнул. После чего его потащили к выходу – опять же под всеобщее испуганное молчание. Оставшийся без друга рыжеволосый парень в повязке лишь крутил головой, ориентируясь на слух. Но это был еще не конец. Китаец снова ткнул пальцем в планшет, после чего подошел к Пустовалову и указал на стоявшего рядом с ним Виктора. Даша испуганно посмотрела на Виктора, но парень просто улыбался своей новой дурацкой полу-улыбкой.
– Вас ждут! – Перевела девушка китайский вопль.
Человек с крошечной головой в комбинезоне кивнул Виктору и тот двинулся к нему навстречу.
– Удачи, – тихо бросил ему вслед Пустовалов.
Затем их всех вывели в тесное помещение, напоминавшее коридор советского учреждения с потрескавшимися панелями лакированного ДСП и старого, дырявого и местами нещадно затертого линолеума. Трудно было представить, что это полы суперсовременного свежепостроенного убежища «У-4», о котором говорилось в фильме. На вид этим полам было лет сорок как минимум. В помещении был бетонный выступ с широкими металлическими воротцами, выкрашенными в серый цвет. В конце помещение сужалось в темный провал коридора, дверной проем к нему целиком занимал человек в абсолютно черной одежде – даже на голове у него было что-то вроде балаклавы, отчего он походил на игиловца. Впрочем, больше он походил на статую, поскольку никаких движений не совершал. У него даже оружия не было. Прямо перед ним стоял невысокий – едва ли не по пояс ему, японец.
Пустовалов понятия не имел, как он их различал, но он был уверен, что этот немолодой сильно сутулый с приятным заискивающим лицом человек – японец. Также как и в том, что тот в зале – китаец. Японец быстро заговорил опять же на своем языке. На этот раз обошлись без переводчика, поскольку японец активно дополнял свою речь красноречивыми понятными жестами. Он был одет в выглаженный белый халат поверх старомодного костюма. Пустовалов заметил в кармане его халата парикмахерские ножницы.
Японец мягко хватал людей за руки, постоянно улыбаясь, кланяясь и что-то деликатно убаюкивающе щебеча. Если китаец был злым полицейским, то этот «парикмахер» – добрым. Пустовалова он тоже схватил за руку, и определил в первую группу, которую собирал у серых ворот. Когда их собралось пять человек, он открыл воротца и, не переставая щебетать, затолкал всех отобранных внутрь. Помещение напоминало грузовой лифт, только без кнопок – с металлическими панелями и четырьмя плоскими плафонами на потолке. Помимо Пустовалова остальные в лифте были старики, включая того столетнего который донимал китайца вопросами. Никого из прежней команды.
Японец закрыл лифт снаружи, и они сразу поехали. Старики сонно ворчали, маскируя любопытство недовольством, но казалось, ужас им неведом – они как послушные овцы следовали всем указаниям. Мысль о том, что этот лифт может отвезти их к чему-то плохому явно не приходила им в голову. Пустовалову она впрочем, тоже не приходила. Он тоже следовал всем указаниям, но по своему умыслу. Он видел уже много возможностей убежать, включая последний коридор за спиной «игиловца», но повинуясь какому-то новому инстинкту, шел вместе с остальными. Что-то странное творилось здесь, что-то выходящее за рамки привычного мира, и ограничивалось не только этим местом. Происходящее здесь, скорее всего, было лишь следствием.
Между тем лифт постоянно трясло, заставляя всякий раз вздрагивать стариков. Пустовалов ощущал, что он движется довольно необычно – не строго вниз или наверх, а по окружности – будто по большой спирали. Они ехали долго.
Наконец, лифт остановился. Двери открылись. Их встретил долговязый парень с наглым лицом.
