– Прямо дом престарелых! – Прокомментировал он громким голосом. – Ну! Шевелите дряхлыми булками!
В одиночку он повел их по коридору – темному, из бетонных блоков с неровными слоями раствора, как будто все здесь строили наспех. Единственный источник света – пожарные лампы в решетках, не освещавшие ничего дальше пары метров. Вместо пола под ногами громыхала металлическая решетка в мелкую клетку. Под ней – пропадающие во тьме тонкие трубы. Пустовалов привычно замечал детали, хотя их тут было мало, он обратил внимание, что никаких кнопок лифта не было и здесь, будто лифт управлялся кем-то совсем из другого места. Бедное унылое пространство – стены, проступающая ржавчина на решетках – все наводило на мысли, что это какой-то древний новострой. То, что начинали строить несколько десятилетий назад, но так и не достроили. Новыми здесь были только инфракрасные камеры и сенсорные датчики почти на каждом шагу – расположенные на стенах метрах в трех, а потолка не было видно.
Они прошли всего метров двадцать, парень остановился у двери, открыл ее. Из темноты шагнула фигура охранника в черном костюме с головы до ног, напомнившем Пустовалову старые китайские фильмы про ниндзя. На этот раз он был вооружен, но довольно странно – вместо привычного автомата в руке он держал металлический прут около метра в длину с пятью крючьями на конце, напоминавшими когтистую лапу. По блеску крючьев было заметно, что они хорошо заточены. Пустовалов подумал, что огрев такой «пятерней» по мясистой части тела, можно запросто ее лишиться.
Не давая опомниться и толком осмотреться – тут впрочем, было темно – он завел их в какое-то помещение, каждому указав на высокий порог. Пустовалов вошел последним – он успел заметить, что дверь была стальная, и круглая, как в переборке на корабле, только помощнее с резиновыми прокладками по краям, чтобы изолировать «отсек» и круглой рукояткой снаружи.
Дверь за спиной захлопнулась, безнадежно лязгнули засовы, Пустовалов явно прибыл в конечное место сегодняшнего пути – тесное, темное, затянутое этим вездесущим туманом пространство, наполненное воплями, запахом испражнений и пота. Каменный «стакан».
Первое, что попалось на глаза – многоярусные кровати. Не двух, не трех, а бесконечноярусные. Тусклые светильники в решетках по всему периметру круглого пространства размещались на уровне третьего яруса, но сами ярусы уходили выше – в темноту. Повсюду как черви в полумраке мелькали обнаженные тела людей, ползавшие по этим ярусам. Все кровати угрожающе шатались – очевидно, конструкции были неустойчивыми и ни к чему не крепились. Само расстояние между ярусами было чересчур завышенным – метра по два. У изголовий были приварены лестницы.
– Свободные места только на последних ярусах, – сказал толстый мужик с голым торсом, почесывая грудь, – забирайтесь туда, здесь внизу стариков не очень любят.
Внизу действительно было тесновато – кругом шныряли полуголые мужчины, постоянно толкались, но Пустовалова старались не задевать. Толстяк тоже напирал, но заметив атлетичного Пустовалова слегка отступил.
– Сколько здесь ярусов? – Спросил Пустовалов.
– Пять. И наверху как раз пять свободных мест.
Пустовалов быстро считал иерархию – чем старее, тем слабее, и тем хуже место, а самые плохие места, разумеется, наверху, учитывая, как жутко шатались эти кровати. Работая локтями как в метро в час пик, Пустовалов добрался до дальней кровати и полез наверх, замечая людей, в полумраке сверкавших глазами.
Забравшись на самый верх, он обнаружил, действительно серьезную качку и несвежий матрас с грязной подушкой. Кое-как перевернув матрас, он сел и осмотрелся. Шатало тут прилично, но зато было свободнее.
– Самое страшное начнется ночью, – раздалось рядом, – настоящий шторм.
На соседней кровати сидел седоусый старик в майке и штанах, подвернутых до колен. Хотя и был он очень стар на вид, но выглядел бодрым и адекватным.
– Спать лучше на животе, если падать – успеешь ухватиться, – сказал он, и внимательно осмотрев Пустовалова, добавил, – здесь место для стариков, молодые спят внизу. Что ты тут делаешь?
– Не знаю. Но здесь явно свободнее и вони меньше.
Старик помолчал, сверля его взглядом и сказал:
– Ты видишь больше.
Пустовалов вопросительно посмотрел на него.
– С того места где ты сидишь, свалился старик и сломал позвоночник. Он лежал два дня и ходил под себя, а забрали его только сегодня утром.
– Он умер?
– Можно и так сказать. От него осталась только эта вонь. Но лучше вонь, чем крики. А с той кровати, – седоусый кивнул головой мимо Пустовалова, – старик свалился вчера, сломал обе ноги и весь день орал. Лучше умирать сразу. Крики и вонь сводят с ума.
– Почему нельзя остаться внизу? На полу.
– Нельзя… – Протянул седоусый, словно это все объясняло.
– Сколько вы уже здесь?
– Может месяц, а может три…
– Вы не знаете точно?
– Время здесь тоже выбрасывает фортели.
Пустовалов посмотрел на старика, ожидая пояснения, но понял, что не дождется и уточняющие вопросы тут вряд ли помогут.
– Что это за место?
