Люди со странным чувством юмора все это делали, подумал Виктор и заметил, что они приближаются к предмету, выделявшемуся в однообразном антураже коридора – низенькому столику с цветком. Рядом с цветком лежала газета. Виктор впервые услышал музыку. Приглушенную, но приятную.
– Пришли, – пояснил Ларион, останавливаясь у двери с номером «24 735».
Он открыл дверь, и они вошли. Внутри небольшого помещения – что-то вроде проходной зоны у стены стоял ряд выломанных откидных кресел обитых дерматином, кое-где порванным. Напротив, на стене висели стеклянные прямоугольные часы. Они показывали время 10:25 и умиротворяюще тикали. Внизу под часами на маленьком столике лежала шахматная доска с рассыпанными шашками. Кроме входа, была еще одна дверь, за которой играла мелодия Поля Мориа.
– Жди здесь, – сказал Ларион и скрылся за ней.
Виктор присел на одно из откидных кресел и принялся терпеливо ждать. Когда часы показали 10:55, он встал и стал прохаживаться по помещению.
Тиканье начало раздражать, когда на часах было 11:27. Виктор подошел к двери, за которой скрылся Ларион и прислушался, но кроме очередной мелодии Поля Мориа, которые повторялись, уже кажется по третьему кругу, он ничего не услышал.
Промаявшись, еще минут десять, Виктор подумал, что возможно стоит постучать и поинтересоваться, но решил подождать еще – вдруг это тоже какая-то проверка.
Наконец, чтобы хоть как-то разнообразить становившееся мучительным ожидание, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Направо на спуск он уходил в бесконечность, а налево, откуда они пришли – было метров двести до поворота, но этот поворот был практически не виден. Какой же они длины, подумал Виктор. По такому же коридору, перед тем как сесть в лифт, они шли минут пятнадцать, и конца его он не видел в обе стороны. Значит один пролет – не меньше трех с половиной километров. Он снова задался вопросом – кто и главное, с какой целью построил такие огромные помещения под землей.
Виктор оглянулся на дверь. Ларион вошел туда уже больше двух часов назад. Можно и постучать, но сначала Виктор решил проверить, для чего все-таки эти бутафорские двери на стене. Оставив дверь открытой, он совсем вышел в коридор, по пути взял газету со столика, но в газете все было на непонятном языке, скорее всего индийском, так что даже дату понять было невозможно. Взглянув на фотографию группы усатых смуглых мужчин на главной странице, Виктор положил газету на место и подошел к двери №24742 на противоположной стороне. Посмотрел на желтую металлическую ручку. Может дверь и бутафорская, но одна такая деревянная дверь с окладами, шпонами, и латунными ручками стоит не меньше десяти тысяч, а их тут самих десятки тысяч, если верить номерам. Виктор взялся за ручку, надавил – она поддалась, и потянул на себя. К его удивлению дверь открылась, но удивление сменилось шоком, когда он увидел, что за дверью действительно оказалось помещение, а не соседний коридор.
Виктор помахал руками перед собой – не оптическая ли это иллюзия. Но нет. За дверью было настоящее пространство, напоминавшее древнюю малогабаритную квартиру в какой-нибудь хрущевке. Только все предметы в ней были хотя и стандартными, но чуть большего чем обычно размера: старый шифоньер, компьютерный стол (без компьютера) а-ля нулевые, трюмо напротив, вешалки, висящие на них плащи, диван в клетку и даже лежавшие на нем очки – все-все было больше привычных размеров примерно раза в полтора. Словно это была квартира человека трехметрового роста.
Тут впервые Виктор услышал какой-то писк и с ужасом разобрал в нем слова. Более того – слова, обращенные к нему. Этим писклявым голосом кто-то давно уже к нему обращался, но Виктор принимал этот писк за один из тех странных звуков, что преследовали его с тех пор, как он покинул собрание с Ларионом.
– … эй ты, слышишь, я к тебе обращаюсь… – пищал голосок.
– Ко мне? – Виктор замер посреди комнаты.
– Ты, что тупой? – Пропищал голосок. – Кто тут еще кроме нас?
Голос, судя по всему, раздавался из кухни. Виктор прошел мимо стены, где в настоящей хрущевке располагалось бы окно, а здесь лишь висела картина с нарисованным окном, и оказался на кухне. Той самой, всем знакомой – крошечной пятиметровой кухне, с типовым раскладным столом, загаженной плитой и холодильником «Саратов» с древними наклейками и магнитами на заляпанной поверхности.
Но на кухне никого не было.
– Слышь, мелкий. Ты где? – Спросил Виктор.
– Да тут я! Тут! – Пищал голос где-то со стороны плиты.
Виктор был уверен, что это ребенок. Судя по голосу, какой-то пи..дюк лет восьми-девяти.
– Я тебя не вижу.
– Да оно и к лучшему. – Пропищал голосок. – Ты ведь в стене живешь?
– Чего? – Не понял Виктор.
– Ты из стены пришел.
– Какой еще стены?
