Даша, не ожидавшая ничего хуже, вдруг ощутила обжигающий шлепок по правой ягодице. Она была просто в шоке и даже потеряла дар речи. Катя потянула ее за руку.
А бурят послал ей губами воздушный поцелуй.
– Кошечки…
Толстуха усмехнулась и, продолжая лузгать семечки, двинулась следом.
Сначала их отправили к врачу на осмотр. Врачом оказалась крашеная блондинка лет сорока пяти, с яркой внешностью отдаленно напоминавшей внешность актера Дмитрия Харатьяна.
Она сочувственно опросила старух и толстуху, которые без конца жаловались, и когда дошла очередь до Даши, к последней уже как раз вернулся дар речи, и жалоба у нее была только одна:
– Там какой-то азиат распускает руки.
– Какой азиат? Не поняла, – уставилась на Дашу женская ипостась Харатьяна.
– Охранник или кто он там.
– Вы про Дамира?
– Наверное. Меня его имя не интересует.
– И чем вы недовольны?
– Чем не довольна?! – Рассердилась Даша. – Тем, что он распускает руки! Куда можно пожаловаться?! И какой он, вообще, охранник? Он ведет себя как тот, от кого надо охранять.
– Девушка. – Назидательно начала «врачиха», что Даше очень не понравилось. – Все наши охранники проходят строгий отбор и подготовку. Слышала?! – перевела она взгляд на вкатившуюся как бочонок помощницу с тяжелым тупым взглядом. – На Дамирку нашего клевещут. Да вы же, наверное, сами его спровоцировали!
– Что? – Не поняла Даша, чувствуя, что снова готова потерять дар речи от возмущения, но на этот раз негодование победило. – Дамирку?!
– Вам здесь не бордель! – С неожиданной экспрессивностью закричала «Харатьян». – Имейте совесть! Вам помогают! Спасают вас! Ничего не требуя взамен. А вы, простите, здесь свои повадки бордельские насаждаете! Здесь лучшие врачи, лучшие ученые… Не знаю прям… Из себя выводят.
– Это вы что ли лучший врач?!
– Да это просто оскорбительно! Она еще и хамит!
– Женщина, повторяю! – Возмутилась Даша, переходя на стальной тон. – Сообщите о моей жалобе своему начальству, иначе я обращусь в другую инстанцию.
– Какую еще инстанцию?!
– В ФСБ.
– Где твое ФСБ?! Это оно что ли спасает твою никчемную жизнь сейчас?! – Продолжала распаляться «врачиха», и уже обращаясь к толстой бабе, добавила сочувственно: – Да, не повезло вам, с такими… особами по соседству.. И главное ведь – никакого стыда, как будто, так и должно быть!
– Кому не повезло? – Не поняла Катя.
– Вот ей! – Закричала врачиха, указывая на толстую бабу, лузгающую семечки, которая продолжала глядеть широко раскрытыми глазами на Дашу. – Ей! Вы и мизинца ее не стоите! Даже пол-мизинца. Шлюхи!
Врачиха совсем завелась.
– Это какое-то безумие, – покачала головой Даша и посмотрела на Катю – единственное адекватное лицо в этом комнате. Катя смотрела на врачиху с гневом, но сдерживалась. У нее явно было больше жизненного опыта в столкновении с подобным и Даше даже стало немного жаль Катю. В той стеклянной клетке с тройной защитой, которую ей обеспечивал отец, было удобно прятаться от подобного безумия в обычной жизни, но Катя, работая продавщицей, возможно, сталкивалась с чем-то подобным постоянно и, хотя это шло вразрез с ее характером, очевидно, она научилась себя контролировать.
– Вы что с Белоруссии, я не пойму? – Продолжала безумствовать «врачиха».
– Ладно, идите к черту! – Отмахнулась от нее Даша. – Нет у меня никаких жалоб, а если бы и были, я все равно никогда бы не стала у вас лечиться.
– Ах ты дрянь неблагодарная! – Вскипела «врачиха» и, подлетев к Даше влепила ей пощечину.
Даша была просто шокирована – от боли и обиды, но, не успев толком ничего понять, получила еще два обжигающих удара по щекам. Глаза мгновенно наполнились слезами.
– Вот тебе лекарство, шлюха!
Тут уже вступила в борьбу Катя и схватила за руку взбесившуюся женщину.
– Ее отец генерал ФСБ, у вас будут проблемы!
– Отец! Ха! Лгунья! Ее отец превратился в гниющее удобрение для вируса! Шлюхи! Господи, вы даже меня умудрились из себя вывести! Вот что за люди! Я и слов никогда таких себе не позволяю!
– А распускать руки?!
– Да вы же сами довели! – Кричала «врачиха», пуча глаза.
От дальнейшего развития ситуации девушек, спасла, если можно так сказать собака – в помещение ворвался английский мастиф и принялся гонять по кругу, брызгая слюной.
Врачиха снова зашлась в истерике, но направлена она теперь была на собаку:
– Ах, ты мой сладкий! Ах, ты мой хороший!
Мастифф поставил передние лапы ей на плечи, получил от нее поцелуй, ненадолго продолжил свой разрушительный забег, но вскоре выбрал себе новый объект интереса – Дашу.
Поставив лапы на плечи перепуганной девушки, собака чудовищно зарычала. Даша увидела в ужасающей близости тупые собачьи глаза, вытянутую клыкастую морду со стекающей слюной.
В кабинет как раз вошел тщедушный мужичок – видимо хозяин собаки.
– Да она не кусается! – Раздался его тихий тонкий голосок.
Это ад, промелькнула мысль в дашиной голове.
– Да она просто играется!
– Она рычит, – сказал кто-то.
– Просто не надо ее злить. – Со смехом сказал мужичонка. – Мотя, иди сюда. Ко мне.
Собака гавкнула Даше в лицо.
