Обдумать новую информацию Пустовалов не успел – он еще и сказанное Виктором толком не осмыслил, как в помещение заглянул папа-мент и приказал выходить всем в коридор.
В коридоре уже стояла соседняя первая группа, заметно сократившаяся в виду особо строгой «капсульной» политики «поскользнувшегося» папы-одиннадцатиклассника. Пустовалов попытался найти глазами Харитонова, но не успел – их тоже построили в ряд вдоль стены.
В сопровождении охранников перед длинным строем вышел «болотный человек», он окинул всех строгим взглядом, после которого моментально воцарилась гробовая тишина, а затем медленно и внушительно произнес:
– Внимание! Сегодня произошёл несчастный случай. Папа первой группы во время контроля за наведением порядка в санузле случайно получил травмы, несовместимые с жизнью. Каждый из вас может выразить соболезнования, если захочет. В этой связи старшим управляющим накопительного отдела выпущено распоряжение. Новым папой первой группы назначить – Харитонова Ивана Сергеевича. Харитонов!
– Я! – Услышал Пустовалов знакомый страшный голос.
– Ко мне.
Харитонов вышел откуда-то из глубины коридора, встал рядом с болотным человеком, и спокойно оглядел строй. Никто не желал встречаться с ним взглядом.
– Прошу любить и жаловать.
Болотный человек достал из кармана листок.
– Также, в виду перекоса численности в группах, часть второй группы будет переведена в состав первой группы, а именно: Игнатьев! Есть такой?!
– Это я! – Раздался голос неподалеку.
– Бегларян!
– Я тут, – отозвался один из друзей «барашка».
– И Пустовалов…
– Я. – Отреагировал Пустовалов.
– Указанным лицам перейти в расположение первой группы!
Взгляды старых знакомых встретились, и Пустовалов впервые за время пребывания здесь увидел улыбку на лице Харитонова. Как всегда,она не предвещала ничего хорошего.
Укладываясь спать на новом месте, Пустовалов пытался обдумать рассказ Виктора и события последнего часа, но тошнотворный сладковатый запах, ползущий из туалета, не давал сосредоточиться. Дело в том, что Пустовалову он был знаком, однако запутавшись в паутине суматошных мыслей, он все никак не мог его вспомнить.
Единственный источник света – широкий дверной проем закрыл силуэт нового папы – чтобы напомнить каждому кто теперь управляет их жизнями и ночными кошмарами. Пустовалов в который раз отметил, что у Харитонова отлично работал этот древний инстинкт – он был рожден не только для того, чтобы гадить по-мелкому, его настоящее призвание – мировые войны, голодоморы и казни египетские. Понятна и его бессознательная ненависть к человечеству, выработавшему защитные механизмы в виде выталкивания подобных индивидов в маргиналы и злые клоуны. Но, похоже, в кризисные времена защита давала сбои. И только теперь, глядя из темноты на нового папу, Пустовалов вспомнил, наконец, этот запах – запах сырой крови.
После наступила темнота, тревожных поводов для дум было достаточно, чтобы лишить сна любого, но только не Пустовалова. В его сердце не жила тревога, и вопрос, почему его перевели в подчинение к маньяку, который считает его врагом, занимал, но не беспокоил его. Через десять минут он стал проваливаться в сон, но помещение залил яркий свет.
– Подъем! – Звероподобно рявкнул Харитонов, разнося в клочья уютную дрему.
Группа «ответила» движением и слабым гулом, но быстро отступила перед свирепым видом нового папы.
– Встать перед своими кроватями. Считаю до десяти.
Началось, подумал Пустовалов, натягивая кеды.
Над шумной разбуженной суетой, впечатывал цифры голос Харитонова, громкость которого сочеталась с какой-то удивительной легкостью.
Когда он произнес «десять», в помещении в два ряда стояли тридцать восемь мужчин.
Между ними медленно двигался страшный Харитонов. Абсолютно естественной была и вдруг воцарившаяся тишина. При папе-менте, Пустовалов не наблюдал и тени подобной покорности.
Тяжелый взгляд Харитонова скользнул по Пустовалову, ровно также как он скользил по другим. По всему заметно было, что он чувствует себя сейчас как рыба в воде. Харитонов стал как будто опрятнее – он был выбрит, на ногах у него появились начищенные ботинки, и вместо пижамы на нем отливала новизной черная форма как у болотного человека.
Дойдя до конца строя, где почти у стены стоял Пустовалов, Харитонов развернулся и двинулся в обратную сторону, одновременно подняв руку, сжимавшую плоский предмет, похожий на какую-то сильно уменьшенную версию айпада или раскладного смартфона.
– Кто-нибудь знает, что это такое?
– Нет… нет, – ответили голоса.
– Мне было интересно, – продолжил громыхающе-спокойно Харитонов, заставляя умолкнуть все прочие звуки, – куда заносятся все эти предупреждения. Так вот, теперь я знаю. В этой хероборе на каждого из вас заведена карточка. Фамилия, имя, год рождения, рост, вес… Еще там есть три большие клетки и девять маленьких. Очень удобно – есть даже стилус, но можно просто пальцем. Если заполнить три маленькие, то автоматически заполняется одна большая. Если заполнить три большие, то карточка становится красной…
Тишина стала напряженной.
