Старуха была высокой худой с грязно-седыми взлохмаченными волосами. Ее обволакивал какой-то выцветший пуховик, из-под которого прямым стаканом спускалась юбка. На тощих ногах – рваные тряпичные башмаки из советской эпохи, в костлявой ладони она сжимала грязную клетчатую сумку со сломанной молнией, с какими раньше можно было встретить цыган на вокзале. При всей колоритности старухи, человек в кимоно никак не мог поверить в ее реалистичность – настолько не к месту она была здесь.
– Х..й п..зда! – Громогласно и четко объявила старуха, уверенно направившись к мужчине.
Человек в кимоно поморщился и отступил.
– Х..й п..зда! – Повторила старуха.
Мужчина зажал нос, в попытке спастись от возможного неприятного запаха и быстро зашагал по коридору.
– Х..й п..зда! – Крикнула ему вслед старуха.
Торопливо дойдя до лифтового холла и впервые сетуя на то, что он так далеко, мужчина позволил себе оглянуться. Коридор позади был пуст, но мерзкий матершинный вскрик звучал у него в голове, как будто старуха переместилась туда.
До чего же отвратная курва, подумал мужчина в кимоно, подходя к широким лифтовым дверям, и ведь с каким удовольствием матерится, старая мразь!
Охранник в костюме в холле учтиво поклонился. Мужчина ответил коротким властным кивком.
– Мне на девятый, – сказал он охраннику.
– Тогда вам на другой лифт. Этот туда не идет.
Мужчина повертел головой, но других лифтов здесь не было.
– Сейчас, – охранник заглянул в помещение охраны и что-то прокричал на непонятном языке похожем на берберский. Из помещения вышел карлик. Бросив на мужчину в кимоно равнодушный взгляд, карлик прошел к небольшой двери в углу холла и открыл ее.
– Следуйте за ним, – сказал охранник.
Карлик уже вошел в помещение за дверью, оказавшееся небольшим современным лифтом с зеркалами. В нем даже музыка звучала. Мужчина в кимоно зашел следом с интересом, оглядывая пространство.
– Ну, надо же…
Карлик тем временем нажал кнопку девять (всего тут было десять кнопок), внутренние двери закрылись и они поехали. Поездка мало чем отличалась от обычной поездки на лифте, если не считать чрезвычайно малую скорость. На девятый этаж они ехали минут семь. При этом карлик все время молча стоял, глядя перед собой. Человек в кимоно выдал пару веселых реплик, но карлик никак не отреагировал на них. В конце концов, двери открылись, и карлик посторонился, пропуская мужчину в кимоно.
Здесь его тоже встретили охранники, но не привычные головорезы. Охранники здесь были также крупны, но с интеллигентными лицами, и умными собачьими глазами, в которых читалась внимательность и профессиональный цепкий интерес. Они тоже были учтивы. Человек в кимоно хотя и не принадлежал к правящему классу и даже к тем, кто проходил тесты – благодаря своим способностям быстро приблизился к самой вершине здешней иерархии, но едва он к ней приблизился, как его стали одолевать подозрения, что эта вершина далеко не конечна.
Гадая, зачем ему нужен был карлик, если на кнопку «девять» он и сам мог нажать, мужчина отдался в руки охранникам. Да, они были учтивы, но перемещаться свободно здесь было невозможно даже такой значительной персоне.
Человека долго везли на электротележке по огромному мраморному залу, с куполообразным потолком, напоминающим стеклянную крышу под ночным затянутым тучами небом. По обе стороны от их пути тянулись убегающие в бесконечность темные бассейны, от вида которых почему-то холодело в груди. Отпустили его только в знакомом коридоре, напоминавшем магистральный пролет в какой-нибудь картинной галерее – он уже бывал здесь однажды.
В этот момент произошло еще одно событие, вызвавшее неприятный холод в груди – из двери, к которой он приближался, вышел невысокий мулат. Мужчина в кимоно знал, что мулат занимает какой-то значительный пост по части безопасности, что было довольно необычно при его габаритах – все местные охранники, принадлежавшие к негроидной расе, были крупны и мускулисты, а этот мало того, что мелок и худ, так еще и какой-то начальник. Все это неспроста. Мулат «просверлил» человека в кимоно нехорошим взглядом, который не могла скрыть даже искусно слепленная маска доброжелательности. Расходясь с ним, мужчина краем глаза взглянул на мулата вблизи, и с этого ракурса резче проступили черты его европеоидного родителя, отчего показалось, будто мулат как двуликий Янус сменил облик, усилив тем самым свою зловещесть.
«Неприятный тип», подумал мужчина в кимоно и открыл дверь, тут же забыв о мулате – его ослепила роскошь техасского кантри-хайтека. Высокие потолки, море света, сияющая смоль стропил и янтарь отполированных панелей, обилие стекла, камня и уже диковато выглядящих в двадцать первом веке шкуры зверей на полу. Здесь его встретил слуга и несколько приятно пикающих сканеров. Слуга препроводил мужчину в глубину холла, где на основательном диване среди подушек, и голов мертвых животных сидела пятнадцатилетняя дочь главного начальника.
Девушка сидела с ногами на диване, перед макбуком на стеклянном столике, протягивала к экрану Чупа-чупс и глупо смеялась.
