– Хорошо. Язык.
– Английский.
- Море.
- Смерть.
– Горы.
– Холод.
– Голос.
– Требующий.
– Школа.
– Серебряная медаль.
– Коллектив.
– Опасность.
– Ребенок.
– Вина.
– Комодский варан.
– Плохой подарок.
– Кудрявый малыш.
Даша нахмурилась.
– Кудрявый малыш в шортах. – Повторил баритон.
Даша открыла глаза.
– Первое что приходит в голову.
– Мне ничего не приходит в голову.
Доктор вздохнул.
– Такого не может быть.
– Доктор, давайте, пропустим это.
Мужчина выглядел озадаченным. Кроме того на лбу у него появилась морщинка, которой раньше не было.
– Так нельзя.
– Ну, хорошо, допустим игрушечная машинка.
– Нет!
– Что нет?
– Отвечайте правильно!
– Откуда вы знаете, что я ответила неправильно?
Мужчина взял себя в руки.
– Послушайте, Дарья, сканер показал, что была реакция. Поймите, это важно.
– Важно для кого? Извините, могу я задать вопрос?
– Какой? – Устало протянул доктор.
– Почему на вашей двери написано «architector», а не «doctor»?
– Ну, причем тут это? – Вымученно улыбнулся мужчина.
Даша склонила голову набок.
– Ну, хорошо, раньше здесь был кабинет архитектора.
– Значит имя там указано не ваше?
– Нет.
– А какое имя у вас?
Доктор посмотрел в пол, затем покачал головой и через силу улыбнулся.
– Я ведь хотел помочь…
В эту секунду Даша была по-настоящему близка к тому, чтобы рассмеяться.
– Господин доктор, то есть… простите, архитектор. – Даша подняла руки и показала ему запястья. – Это все иллюзия и здесь, разумеется, нет следов от наручников.
– Ну, зачем? Ведь это глупо. – Тихо сказал «доктор».
– Надеюсь, вас не лишат премии?
– На что ты рассчитываешь? Ты же понимаешь, что есть другие способы.
– Знаете, что я понимаю, доктор? Опыт ничему не учит. Учат инстинкты. Вы слишком далеко, окружили себя иллюзиями и красивыми картинками, ваш разум в плену самообмана и ложных надежд, но… Страх очищает. Это можно понять только там, сидя внизу в клетке. Перед самой смертью приходит понимание.
– Ну, хватит.
Доктор сунул руку под стол, в кабинете открылась дверь. Даша почувствовала тяжелый запах пота.
– Она в вашем распоряжении. – Сказал «доктор», глядя на дверь.
Большая тень перекрыла свет из окна. Над Дашей склонился «бобовидный» азиат.
– Один инстинкт запускает другой, – продолжала Даша, не глядя на улыбающегося азиата, – вы же знаете, как это работает, доктор? Даже если между ними миллиарды астрономических единиц… Даже, если оно пришло из другого мира… Страх – это язык… Фундаментальная постоянная.
Азиат схватил Дашу и потащил из кабинета. Последнее, что она видела – перепуганное лицо «доктора» глядящего на нее.
– Оно не остановится! – Крикнула она ему в лицо. – Вы же это понимаете, доктор?! Прячьте свой Финдхорн! Потому… Потому что… Потому что оно придет и за вами!
Даша чувствовала удовлетворение, но действие наркотика маленькой моральной победы угасало, по мере того как азиат тащил ее в свои дебри. Она могла переставлять ноги, могла не делать этого – он практически нес ее, совершенно не напрягаясь, как она несла когда-то комодского варана, оставленного на ступеньках перехода на Римскую.
– Отдохни пока! – Сказал азиат, когда они миновали роскошный холл, три четверти которого пропадали во тьме, как будто всем этим мега-пространствам не хватала электроэнергии.
Даше показалось, что он обращался куда-то в темноту, а не к ней.
Они свернули в один из широких коридоров, напоминавший больничный – с распашными дверями и тусклыми аварийными светильниками. Затем азиат открыл ногой какую-то дверь, и они стали перемещаться между высоких стеллажей, заполненных картонными коробками, с однообразным дешевым тряпьем – того же цвета, что и роба на ней. Из темных углов глядели обнаженные манекены. Раскройные столы разлетались от мощных толчков азиата.
– Здесь много уютных мест, где нас никто не побеспокоит хоть целый месяц, – бормотал азиат несоразмерно своим габаритам высоким голосом.
Зазвенели ключи, азиат открывал какую-то дверь. Она успела прочитать по-русски «Помещение для ремонта одежды».
Яркий свет и окровавленные стены над тремя пошивочными столами. Один из них был переломлен пополам. Даша почувствовала тошноту, но остатки запала она пустила на борьбу, понимая, что выбирать остается только между наступлением времени худшего. Только время шло. Она попыталась зацепиться за что-нибудь взглядом. Грязный плиточный пол с омерзительно размазанной кровью. Стол у стены, заклепочная машинка, деревянная подставка для катушек с нитками, педали от швейной машины. Ничего, а он уже закрывал дверь.
Она просто бросилась на него. Попыталась ударить своей слабой рукой. Это было конечно глупо и, наверное, жалко, но все же лучше, чем быть простой жертвой. Конечно, никакого эффекта.
– Подожди-подожди, – засмеялся азиат, узкие глаза снова спрятались за щеками. Он ткнул ее чем-то под реберо, ее пронзила нестерпимая боль.
Даша вскрикнула, упала, затряслась, будто в конвульсиях, подтянув колени к животу, из глаз потекли слезы. Боль была невыносима, а ведь это всего лишь какой-то тычок пальцем. Он схватил ее безо всяких усилий, словно был машиной. Он может раздавить ей горло за секунду. Нет, этого она не хочет повторять.
