Из-за пыли, создаваемой атакующими птицами и газа, от средних цветов, у парня начало мутнеть в глаз. Ситуацию усугублял резко ударивший запах крови и гари. В такой обстановке время будто замедлилось в раза два. Левее травник наблюдал, как птицы, неся потери, вырывают цветы. Охота правее длилась с одинаковыми для обоих сторон потерями. Но как на зло спереди, всего в семи метрах от парня, оборона у цветов шла как нельзя лучше. Птицы почти не нанесли никакого урона. Они всё также мазали, застревая в земле. Цветы отстреливали и выжигали им лапы, они будто специально медлили и отделяли конечности не с первого удара. Осколок улетит то ниже, то выше, а огонь обычно недостаточно силён, чтобы отделить лапу от тела, хотя минуту назад он за секунду поджигал крылья. Цветок повыше тоже не прохлаждался. Своими стеблями он брал птиц за клюв и очень медленно, как бы наслаждаясь каждым потрескиванием, ломал их, после чего бросал птицу в центр своей группы. Кровь, гарь, задымлённость, летающие перед носом осколки, растения-садисты и куча раздражающих звуков, начиная от боевого писка летящей на таран птицы, до мольбы о помощи безногого животного - всё это слишком сильно давило на неподготовленного парня. Он уже воображал, как стоит сделать лишний шаг, и эти цветы будут не спеша отстреливать ему ноги, выжигать глаза и медленно потрошить, чтобы разделить столь крупную добычу между всеми. От стресса и нехватки кислорода ноги начали подкашиваться. Но парень не упал. Некая нежная незримая сила подхватила его, удерживая на ногах. Грудь неожиданно сдавила тоска, тяжёлый воздух преисполнился добротой, а пролетающие мимо осколки - манящей материнской лаской. Виновником этих изменений был женский силуэт. Низкая и бледная она стояла посреди поляны. Её исхудалые мозолистые руки зазывали в своё безмятежное царство, невидимое для цветов и растений, грустная улыбка поглощала всё внимание и лишь глаза не пытались обмануть парня. Они смотрели сквозь него, пытаясь разглядеть выход вдали. Но травника это не волновало, он хотел попасть в царство женщины, убежав от всех трудностей поляны. Тело непроизвольно двинулось вперёд, протянув руку к своей спасительницы, но непонятная сила устремилась к груди Карла, пригвоздив его назад, к стволу дерева. Приложившись головой, травник пришёл в себя. Женщина исчезла, кровь и гарь наполнили пространство, но из-за руки Гера, прикрывающей нос, ощущались не так сильно. Охотник быстро отреагировал на странное поведение напарника, но лёгкий испуг отчётливо читался в его глазах. Лишь когда одурманенный взгляд парня вернул своё спокойствие, мужчина указал на фиолетовые растения, жестами объяснив проблему.