— Со слухом плохо, стало быть. Катись в бездну.
Он захлопнул ворота.
— Послушайте, меня послал Вербер! Тут медальон от него, он попросил отдать его вам!
На этот раз щель между створками была меньше, чем в первый.
— Повторюсь: что за срань ты оседлал? Видок такой, будто её прямиком из задницы Мадила вытащили.
Ящероконь всхрапнул, и у меня сердце ушло в пятки. Но продолжения не последовало, и я торопливо сказал:
— Обычное ездовое животное с моей родины! Я издалека, понимаете, не с Мельты, об этом легко догадаться по моей внешности, — я позволил себе нервный смешок, однако мужчина не улыбнулся, — Но мы так же ненавидим тьму! Проклятье на голову Мадила и его шавок! Триединые в наших сердцах!
Выпростав одну руку из-под Вероники, я начертил над гривой ящероконя треугольник, подсмотренный у Вербера, когда он благословлял трупы, после того как мы оттаскивали их к лесу. Конечность дрожала, ибо я не знал, как отреагирует демоническое создание на святой символ и крамольные речи, и в точности повторить жест усача не получилось. Конь и ухом не повёл, только снова заржал. Мой негостеприимный собеседник дёрнул уголком рта и сплюнул на землю.
— Равник, что ли? С какой только гнусью не знается рыжая морда… Что ж тебе не сиделось в своём медвежьем углу? Зачем припёрся к правоверным изоцелам?
Внутренности сжала ледяная хватка паники. В чём я ошибся? Про что он вообще?
— Мою невесту, — я слегка приподнял голову магички, впервые радуясь её беспамятству, — похитили, и я гнал врагов до самого архипелага, где сразился с ними и отвоевал назад любимую. Однако они успели провести над ней ритуал, и с тех пор она не приходила в себя. К счастью, мне довелось познакомиться с Вербером и оказать ему услугу. Он и поведал, что в «Графской розе» можно остановиться, пока Веронике не станет лучше.
— Да, я Беладар. И это «Графская роза», — Он протянул раскрытую ладонь, и я положил в неё медальон. Трактирщик придирчиво ощупал его, спрятал в карман и распахнул ворота.
— История у тебя, конечно, полное дерьмо, однако мне хотя бы будет чем отбрехаться, когда вы свалите и ко мне припрутся с расспросами.
— Почему вы уверены, что кто-то явится за нами?
— Все присланные Вербером засранцы попахивали проблемами, а от вас неприятностями прямо-таки несёт.
— Надеюсь, вы ошибётесь с направлением, когда будете показывать, в какую сторону мы уехали.
Беладар пожал плечами и отступил в сторону, давая ящероконю пройти.
— Я трактирщик, а не навигатор или предсказатель. Почём мне знать, куда вам взбредёт двинуться?
— Спасибо и на том.
Девушку я стащил с седла сам, а вот идти с ней не смог. Мышцы мгновенно налились свинцом, поясницу прострелило болью. Физическая подготовка у меня определённо страдала, хотя в оправдание можно сказать, что вес магички вряд ли уступал моему. Она была выше и к тому же хорошо натренирована, а мышцы, как известно, тяжелее жира. Беладар фыркнул и забрал у меня Веронику, не слушая слабые и неискренние протесты.
— Заведи своего зверя в конюшню. Только подальше от нормальных лошадей, слышишь?
В двух первых стойлах обретались кони, сообщившие о себе недовольным фырканьем при приближении моего подопечного. Крайнее левое пустовало — туда я и завёл скакуна Вероники, отыскал мешок, набитый сеном, и отсыпал его в кормушку. Снимать доспехи я не осмелился: одной Аматерасу известно, сколько времени ушло бы на то, чтобы в одиночку разобраться с хитрой системой застёжек. Напоследок я покопался в мешках и вытащил кошелёк, спрятал его во внутреннем кармане куртки. Ящероконь покосился на меня смоляным глазом и на выходе слегка толкнул задом — не то подбадривал, не то демонстрировал недовольство. Если последнее, то послание со всей точностью не достигло адресата: я и без того поспособствовал тёмной стороне сильнее, чем рассчитывал.
В отличие от притона в Новой Литеции, этот трактир сиял чистотой. Скамьи и столы были с усердием выскоблены, пол — лишён пятен сомнительного происхождения, с балок свисали колесообразные светильники, а на стене у стойки напоминанием о давних деньках красовались щит и длинный меч. У его рукояти пристроилась изящно выписанная роза. В зале сидели человек шесть. При моём появлении меня окинули быстрыми взглядами и, видимо, сочли достаточно неинтересным, чтобы вернуться к своим делам.
— Твоя подружка во второй комнате слева от лестницы. За ночь беру три биремы, за сутки — пять.
— Разве это не дорого? — не подумав, ляпнул я.
— А у тебя есть выбор? Тогда не задёрживаю: забирай багаж и выметайся отсюда.
Я со вздохом рассчитался и попросил принести тазик с холодной водой и полотенце. Уже положив ладонь на перила, я кое-что сообразил.
— Комната одна?
— С двуспальной кроватью. Под вами не проломится, даже когда твоя подружка очнётся.
Я покраснел и молча обкостерил себя последними словами. Легенда внезапно перестала смотреться удачной. А ведь когда-нибудь Вероника придёт в чувство…
