Одно дело — в меру смазливая девчушка с испуганным личиком, другое — подозрительный малый с широкими плечами и мордой висельника. Они обговорили заранее, что она должна дождаться его и не делать глупостей. Правда, одну глупость Айра только что совершила и весьма удачно. Уже то, что Мел каким-то образом вышел на Рафуса и уговорил его поучаствовать в обмане солдат Триединых, следовало считать не меньше чем чудом.
С другой стороны, крутиться у городских ворот на виду у клериков тоже не лучшая идея. Если её увидят, могут возникнуть вопросы, почему она ещё ошивается тут. Айра обозрела окрестности в поисках какого-нибудь мальчишки, который за монетку мог бы рассказать, в каком постоялом дворе можно остановиться без страха быть ограбленной, и ещё за монетку — передать послание Мелу, когда тот прорвётся через заслон. Айра не сомневалась, что с его-то способностями он отыщет способ пробраться вперёд очереди.
Мальчишка нашёлся. И не один. Айра улыбнулась — пожалуй, впервые за утро искренне. Ей крупно повезло.
Если она в чём-то и разбиралась так же хорошо, как в умении быть незаметной, так это в беспризорниках. И на её счастье, неподалёку от городских ворот паслись дозорные какой-то банды; судя по возрасту, внешности и манере держаться, не громилы, а щипачи. С ними мог выйти содержательный диалог. Карманники редко прибегали к насилию, предпочитая менее опасные способы заработка. Но если она поведёт себя неправильно, то как минимум лишится остатка денег. В худшем же случае… нет, худшего не будет.
Айра подняла подбородок и, передёрнув плечами, чтобы сбросить с них липкую вуаль сомнений, зашагала к проулку, у входа в который околачивались дети. При её приближении они переглянулись и нырнули в расщелину между домами. Айра последовала за ними в тесное пространство заляпанных высоких глиняных кувшинов, гниющих объедков и луж, чьё содержимое ощутимо попахивало. Некоторое время она шла, сосредоточенно смотря под ноги, пока шевеление впереди не заставило её вскинуть голову.
Перед ней кучковалась небольшая толпа: девочки и мальчики, совсем маленькие и почти взрослые, одинаково чумазые и пёстро одетые, они настороженно глядели на неё. Среди них скалой выделялся один здоровяк, по меньшей мере на пару ладоней выше остальных. Его угрюмое глуповатое лицо странным образом успокоило Айру. Ничего нового она для себя не обнаружила, а раз так, то сумеет договориться. Главное — понять, с кем договариваться.
Оглядываться она не стала, хотя искушение проверить, не отрезали ли ей выход, на мгновение царапнуло сердце. Вместо этого она достала из кошеля три униремы и, зажав их во вспотевшей ладони, зашагала вперёд. Стоило ей оказаться у первых рядов, как беспризорники окружили её. Со всех сторон зазвучали голоса, кто-то заливисто хохотнул, и первая маленькая ручонка дотронулась до её плаща.
Это послужило сигналом остальным: её облепили со всех сторон, пощипывая, слегка подталкивая и даже гладя — особенно их привлёк её зад. Айра открыла рот, чтобы возмутиться, и поняла, что одна девочка, совсем малышка, сосредоточенно подбирается к её кошельку. Она чуть не пропустила миг, когда могла лишиться всех денег, и всё из-за кажущегося бестолковым мельтешения вокруг.
Не то чтобы она не ожидала чего-то подобного. Опыта общения с брошенными детьми, которым приходилось выживать в суровом мире, полагаясь только на себя и товарищей, у неё хватало. Айра схватила неудачливую воришку за запястье; девочка дёрнулась, сморщилась, точно готовилась закричать, и Айра сунула ей в кулак унирему. Малышка заморгала, и Айра осторожно отстранила её, заговорщицки подмигнув.
Её поступок не остался незамеченным. Здоровяк скрестил руки на груди, и внезапно Айра осознала, что между ними никого нет.
— И чегой-то тебе здесь нужно?
— Её через ряс Рафус провёл! — крикнул кто-то позади, наверняка один из дозорных.
Здоровяк смерил её подозрительным взглядом и почесал затылок.
— Не припомню чё-та, чтоб Рафус девок всяких водил за так.
— Я его племянница, Тесея, — улыбнулась Айра, и тощий, как щепка, парнишка в переднем ряду фыркнул:
— У этого борова отродясь племяшек не было.
— Теперь есть, — безмятежно сказала Айра, — видите ли, я маг, и мне подвластны мысли и души людей.
Атмосфера в переулке моментально накалилась. Айра почувствовала, как её жгут десятки испуганных глаз, как в головах у их хозяев спугнутыми крысами мечутся мысли — напасть или убежать от странной женщины, заявившейся сюда, чтобы трясти потусторонними силами. Она поняла, что перестаралась, и успокаивающе подняла руку. Блеснула монетка.
— Моя волшба особенная. Ей подвластны даже родственные узы, — Она сделала движение, напоминавшее пасс, какие использовали фокусники на ярмарках. Теперь между её пальцев сидели две униремы, — Но я добрый маг и использую свои чары только на тех, кто готов им поддаться. И прямо сейчас мне кажется, что вы выглядите достаточно убеждёнными в моих силах, так что сможете мне помочь освоиться в Эстидаке. Видите ли, мне очень пригодилась бы помощь местных.
