— Его высочество был послан в качестве трибуна-наблюдателя и большей роли не играл до самого конца. И ты запомнишь это, если в твоей набитой дурманом и вином башке сохранилась хоть крупица здравомыслия. Тебе протягивают соломинку — хватайся, пока не убрали. Иначе не спасёт даже заступничество принца. Не разочаровывай меня.
— Благодаря Траяну уцелела большая часть армии…
— Он обманул восточников, пообещав им полный разгром реманов. Хоть предатель и работал на них, его верность принадлежала ковену. Когда его выпустили из окружения, он действительно принялся выводить войска, вместо того чтобы скрыться у еретиков. Траян не желал гибели армии. Его целью было ослабить нас и возвыситься самому. Как его рисуют разные недоумки? Чуть ли не как единоличного спасителя легионов! Хотя это из-за него погибли люди, из-за его ложных доносов мы потеряли достойных мужей. Это продуманный заговор, и рано или поздно Траян возглавил бы переворот, собрав вокруг себя сторонников, привлечённых его славой. На востоке сейчас калёным железом выжигают заразу восстаний, спровоцированных ковенами. Нас бы ждало нечто похожее, если бы Траян осуществил свои планы.
Интересно, каким образом пережил нападение на ставку Климент? Понтифик наверняка околачивался возле неё. Его-то не пропустили отступники, пожелав напоследок хорошей дороги. Хотя после признания горбуна, что у него есть шпионы среди варваров, поверить можно и в это. А вот в Траяна, посвящённого во тьму, Траяна, бравшего деньги у апостатов, не верилось ни капли.
Верий бросил взгляд на послушников. Они следили за ним, скрестив руки на груди, неумолимые и беззвучные. Он осознал, что дрожит. Пронизывающий холод забрался под одежду: поздний октябрь — не лучшая пора, чтобы обливаться водой на улице.
— Какова моя роль в происходящем?
— Элементарная, — усмехнулся Климент, — Арестуй Траяна. Если получится, живым. Действуй по ситуации.
Верий ощутил, что тонет, захлёбывается, не в силах глотнуть воздуха. Непроницаемая толща воды повсюду — и ни малейшей догадки, как выплыть на поверхность. Мысль, что он заявится к тому, кого уважал, чтобы нацепить на него кандалы, сковала сердце льдом.
— Почему я?
— Потому что преданность необходимо доказывать снова и снова. Нельзя сорвать однажды звезду с неба и почивать на лаврах до скончания века. Или ты намереваешься таскаться за Юлием, как послушная собачка, пока не надоешь ему? Его благодарность велика, но не безгранична. Рано или поздно он устанет от тебя и выбросит. И тогда всплывёт всё, что замалчивается из уважения к принцу. Например, твоя служба в Шестом, рассаднике измены и поклонения тьме. Заступничество Траяна, что спасло тебя от изгнания из легиона. Или ты не знал? Неважно. Есть и недавние примеры
Они остановились, немного не дойдя до ворот. У створок чадили факелы, бросали на окрестности пляшущие, порывистые тени. Топтавшиеся на отведённых им пятачках часовые находились достаточно далеко, чтобы разговор нельзя было подслушать.
— Кто навёл вас на ковены?
Вместо ответа понтифик поднял бровь, и Верий понял глупость вопроса — наивно было даже надеяться на ответ.
— Вы допускаете, что я в одиночку заявлюсь к расквартированному легиону, чтобы сообщить об аресте его легата?
— Послушники подсобят, — Климент сделал знак, и балахоны обступили Верия. Понтифик вытащил из складок робы свиток со сломанной сургучовой печатью, стянул с узловатого безымянного пальца перстень и протянул ему.
— Распоряжение его императорского величества об аресте и подтверждение того, что ты действуешь от имени церкви. Все, кто осмелится помешать, будут сочтены предателями и слугами тьмы.
Верий вчитался в текст письма и обнаружил, что поле имени изначально пустовало: Траяна вписали другими чернилами, аккуратно, но не скрываясь. Внизу рядом с печатью Сената и подписью Ромула стояла ещё одна, похожая на раскинувшего лапы паука.
— Мне предоставили полную свободу действий, — сообщил Климент, — Император требует результатов и готов ради них на многое.
Понтифик похлопал Верия по плечу, и он подавил позыв отдёрнуться.
— Верю, что справишься. Потому предупреждаю, что это не последнее поручение. Хотя остальные тебе понравятся гораздо сильнее.
В руках одного из послушников появились ножны с мечом. И где он только их прятал?
— Я согласен, — выдавил Верий, чувствуя, как горят от этих слов язык и губы.
«Отбери клинок, смахни голову ублюдку, попробуй его крови».
«Бросайся на лезвие, так избежишь позора».
«Дай убить себя, мясник. Такому выродку незачем жить».
Хуже всего был детский смех. Верий забрал ножны и приладил их к поясу.
«Ты ни в чём не виноват», — доверительно прошептали прямо в ухо.
— Надеюсь, кто-то из вас знает дорогу.
Ожидаемо Климент с ними не отправился. Так и остался стоять у ворот, словно скособоченная статуя на грани между светом и тьмой.
