— Юлий, — произнёс он, ощущая, как по спине сбегает холодок. Принц разрешил ему обращаться к нему по имени. Эта сомнительная честь преследовала Верия вместе с новым званием, как вонь, отпугивая от него окружающих. Да, лизоблюды принца полегли в бойне. Раз уж он собирал новую компанию, почему бы не включить в неё героя, спасшего ему жизнь? Верий такой чести не желал; его по-прежнему воротило от Юлия. Но царственным особам не отказывают. Единственное исключение — роща, где они одни, совершенно одни, вокруг мертвецы, а руку оттягивает гладиус…
Верий скомкал опасные воспоминания и вернулся к настоящему.
— Юлий, где вы достали эту…
Его высочество трясущимися пальцами забил трубку и раскурил её. Затянувшись пару раз, он протянул медум Верию и знаками показал, чтобы тот попробовал.
Царственным особам не отказывают.
Верий оглянулся, но другие уже вырубились, сражённые непомерным количеством выпитого. Он вобрал в лёгкие сладковатого дыма, ощутив, как поплыла комната. Подумать только, когда-то его хотели выгнать из армии за это! Согласно засмеялись голоса. Их больше не отпугивал запах курева, но они смирнели и не подталкивали его совершить что-нибудь эдакое. Например, вспороть Юлию брюхо…
Верий потянулся к поясу и обнаружил, что меча при нём нет. Это открытие поразило его. Он спрятал лицо в ладонях и всхлипнул — не то засмеялся, не то заплакал. Принц же успел заснуть и храпел, раскинувшись на столе.
Распахнулась дверь, и Верий суматошно подскочил. Его опять подведут под трибунал! Но пришло осознание: любимой болонке принца прощалось больше, чем простому вояке.
Тем не менее вошедшие, крепкие парни в простых чёрных балахонах, подхватили его под плечи и выволокли наружу, в студёную ночь. Верий сопротивлялся, но его пыл быстро остудили, вылив на макушку ведро воды и нещадно отдубасив по щекам. Хмель моментально выветрился, но медум оказался живучее и спрятался в глубине тела. Верий знал, что если упустит контроль, то дым снова овладеет им. Поэтому он отфыркался, взъерошил волосы и трезвым голосом спросил у незнакомцев:
— Кто вы, тьма вас побери, такие, и какого хера позволяете себе так обращаться с примипилом?!
— Его преосвященство хочет с вами побеседовать, — ответил ближайший балахон, — Следуйте за мной.
После упоминания понтифика под Верием словно разверзлась земля. Завопило чутьё, предупреждая, что он попал в крупную передрягу. Раскопали историю с Марком? Кто-то из когорты выжил? Но почему сейчас?
В компании балахонов Верий миновал патрули и выбрался за частокол. Климент выбрал для встречи пустырь возле деревни.
Понтифик разглядывал убывающие луны; руки его были сложены за спиной, придавая горбуну сходство с вороном. Чуть поодаль околачивались ещё четверо его подручных.
— О, ты тут, — сказал он, будто у Верия была возможность не прийти, — Славно, славно…
Он отпустил тех, кто привёл Верия, и на пустыре они остались вшестером.
— Зачем я вам понадобился?
— Вот так — быка за рога? Хорошо-хорошо. Я оторвал тебя от… празднования, и ты злишься. Допустим. Как ты считаешь, что послужило причиной нашего поражения?
Основная причина храпела в доме, из которого вытащили Верия, однако об этом он промолчал. Сказал:
— Множество факторов.
— Всего два, — показал пальцы понтифик, — Два, и так уж вышло, что объединились они, по большому счёту, в одном человеке.
— В ком?
Вместо ответа горбун повёл кистью:
— Пройдёмся.
Они вышли на дорогу и не спеша двинулись к лагерю. Верий мысленно поморщился. И зачем только шёл сюда? Могли бы поговорить и там.
— Я прибыл сюда, чтобы поднять мораль солдат, напомнить им, что жизнь преходяща, а величие Триединых вечно, и храбрых воинов ждёт спасение в свете. Но моя роль этим не ограничилась. Я должен был вывести на чистую воду тех, кто осмелился оспаривать догматы церкви. Тех, кто намеренно вредил кампании, подставлял войска под удар и определил проигрыш.
— И это…
— Тёмные маги и восточные еретики. А вернее, их агенты в рядах командования. Недавно пришло донесение из столицы… скверна проникла куда глубже, чем я полагал. Куда глубже, чем допускали самые дурные предположения.
Он развернулся к Верию. Блеснули выпученные глаза.
— Знаешь ли ты что-нибудь о чёрных ковенах?
Верий напряг память. Как назло, припомнилась трубка, в которой тлел медум, источая тонкую струйку приторного дыма. Рот наполнился слюной.
— Впервые слышу.
— Естественно. Мерзавцы мастерски скрывались среди благочестивых жителей империи, и ни одна тайная служба о них не слышала. А те, кто слышал, сами состояли в ковене. К счастью, нам помогли, указав, куда посмотреть. С остальным справились допросные комнаты. В Кельдиниуме сейчас настоящий переполох. Многие люди искусств, чиновники, члены благородных семейств и заметные бандиты оказались приверженцами тьмы. Его императорское величество в ярости. Костры горят днём и ночью.
— То-то мы остались без подкреплений, — пробормотал Верий, не вполне, впрочем, убеждённый, что это единственная причина.
