— Выкуп, тебе дадут за меня выкуп! Много золота, только выведи отсюда!
Сквозь растопыренные пальцы Юлий увидел короткую схватку и полностью, казалось, убедил себя, будто один варвар убил другого, чтобы не делиться. Его одутловатые черты наполнила надежда; он смахивал на раздутого, мерзкого червя.
Внезапная мысль пронзила Верия: вдалеке, на вытоптанных полях сейчас умирали тысячи ни в чём не повинных людей, заведённых на смерть болваном перед ним. Заслуживал ли он шанса на спасения? Горы трупов — и ради чего? Потешить тщеславие бесполезного кретина?
Возможно ли, что судьба устроила трибуну встречу с Верием, чтобы именно он отомстил за тех, кто уже никому не сумеет отомстить? Верий моргнул, вспоминая, как гасла искра сознания в глазах Марка. Голоса взвились яростным хором:
«Убей, не медли!»
«Какая разница, кто его убьёт? Он недостоин, ты недостоин, все недостойны…»
Верий подавил желание завопить, отгоняя призраков, и протянул Юлию руку. Он спасёт его — не ради Марка, потому что Марку уже всё равно. Не ради Ромула и определённо не ради самого принца. Просто таков его долг солдата — спасти командира, подданного — спасти будущего императора, человека — спасти другого человека. И нечего об этом раздумывать.
— Ваше высочество, я октагинтурион-прима Верий из Десятого легиона…
— Верий? Верий! Конечно, Верий, — повторил Юлий, ухватился за ладонь, и Верий поддержал его за локоть, пока он поднимался, — Ты… ты большой молодец… То есть… мы как, выигрываем?
Верий замер на мгновение, едва сдержавшись от едкого ответа — или хорошего удара.
— Нам надо идти. Бежать. Туда, — он ткнул гладиусом в сторону Вифицены, затем вытер меч об одежду восточника и спрятал его в ножнах, — Если кому-то удастся выбраться, мы его встретим.
Слишком много событий за неполный день. Он чувствовал себя запутавшимся, растерянным. Голова пульсировала болью, туман становился ещё плотнее, со лба на ресницы капала кровь. Отдалённые звуки боя приблизились, лязг металла, стоны и яростные крики — от всего этого надо было поскорее убираться. Вновь напомнила о себе давящая усталость, на губах возник тошнотворный привкус. Страх, запоздалый страх обжёг пятки, приказал шевелиться. Верий собрал в кулак последние силы и потащился прочь. Юлий хвостом засеменил за ним.
Случай слеп. Тот же туман, что облегчил атаку апостатам, позволив разгромить ставку, не дал им прижать основные силы реманов. Прежде чем ловушка захлопнулась, ветераны Шестого заметили неладное и начали отступление — точнее, организованное бегство, в которое втянулись остальные легионы. Передовые части полегли почти целиком, однако другие выжили, и немалую роль в этом сыграл Траян. Когда восточники начали вырезать штаб, легат-августа спасся и бросился к передовым линиям, рассылая приказы об отходе.
Армия Священной Реманской империи отделалась сравнительно низкими потерями: всего треть полегла или попала в плен, восьмая часть спасшихся позже умерла от ран. Однако на боевой дух разгром повлиял сокрушительно: никто не помышлял о контратаке. Принц Юлий, добравшись до легионов, от командующей роли целиком отказался.
Реманы отступали, с трудом отражая налёты врага и страдая от нехватки припасов. Возвращение было ещё более медленным и кровавым, чем наступление. Минул месяц, прежде чем они ступили на родные земли. Это, впрочем, ни о чём не говорило. Воодушевлённые варвары вполне могли преследовать их и дальше, несмотря на возможное подкрепление. Могли — но не стали. В какой-то момент остановили продвижение и тем самым подарили передышку легионерам.
Лагерь разместили у безымянной деревушки. Штабные офицеры по обыкновению перебрались в дома, прогнав из них крестьян, но в целом солдаты не лютовали: свои ведь. Им даже заплатили и выделили места в амбарах и сараях.
Прямо сейчас Верий находился в одной из хижин. Сидел на рассохшейся скамье, которая скрипела при всяком движении. Еда перед ним была скромной, но обильной: изысками пришлось пожертвовать при отступлении, однако голодать офицерам не приходилось.
Не всем офицерам.
Слева от Верия разместился Юлий. Он был мертвецки пьян, и вместо слов у него выходил какой-то лепет, однако наследный принц не намеревался сдаваться.
— Ты вот… — Он махнул пухлой рукой, — Вот… Держа… про… про… вал? — Юлий вытащил трубку и кисет, от которого потянуло знакомым запашком. Верий, и сам порядком выпивший, недоверчиво вылупился на принца. За месяц, что они провели вместе, трибун не демонстрировал пристрастия к дурману. К выпивке — да. К женщинам… с этим в их положении было туго. До Верия доносились липкие слухи, что его высочество не чурался мужской компании в постели, однако Юлий ничем не выдавал неестественных склонностей в общении.
— Ваше высо…
— Ц-ц-ц…
