Ветер всё не прекращался, и уже даже замедляющее поле Яники не спасало от снега, которого внезапно стало так много, что видимость упала почти до нуля. Сареф, даже находясь почти в шаге от своих спутников, едва-едва мог их различить.
— Проклятье! — проревел откуда-то из темноты Бреннер, — да здесь никакие способности не помогут! Он просто засыплет нас снегом!
— Нет! — прокричала Яника, — выход есть! Сареф! Используй свою Руку на Джаспера! Дай ему столько Интеллекта, сколько сможешь! Тогда его саламандра сумеет стать достаточно сильной, чтобы противостоять этой буре!
Сареф не стал спорить. В этом царстве холода, действительно, Джаспер и его огненный питомец оставались последним шансом. Подскочив к Джасперу, он схватит его за ладонь и…
— Не сдерживайся, — приказал Джаспер, — 10 силы и 20 ловкости — всё в Интеллект!
— Ты уверен? — с беспокойством спросил Сареф, вспоминая, какую мучительную боль испытал Бреннер при резком скачке Интеллекта, — это не так легко и просто, как тебе кажется, ты можешь не выдержать!
— Сейчас это не имеет значения! — прокричал в ответ Джаспер, — давай, быстрее!
После всех этих манипуляций Сареф отпустил руку Джаспера, но схватил его снова, так как парня буквально начало уносить ветром. Однако секунду спустя…
Джаспер открыл глаза — и в них полыхало пламя. Величаво и снисходительно кивнув Сарефу, Джаспер освободил ладонь… после чего вскинул руки, и его всего объял огонь. И с этим жестом его саламандра начала расти. И всего за десять секунд она увеличилась в размерах в десять раз. Теперь уже она пустила бы Бакуса на закуску, если бы языкастая акула сейчас попалась ей на глаза. Но даже не это было главным. А то, что Джаспер, окончательно став каким-то огненным духом, приблизился к своей саламандре и… вошёл в её тело, как сгусток энергии. И теперь в чёрный глазах огромной саламандры заплясало пламя… и она бросилась вперёд.
Снежная буря не могла пробиться через её огненный щит. Там, где прошли её лапы, снег таял, и незримая сила не пропускала его к товарищам, которые остались за спиной, и которых надо было защищать. А вот впереди был маленький злобный ледяной монстр, которого требовалось угомонить.
Бивень, казалось, не поверил своим глазам, когда увидел перед собой, без преувеличения, дракона, который метко плевался огнём, излучал жар и совершенно не боялся холода хозяина этой пещеры. Разве что крыльев у этого дракона не было, но в пещере, где они бы только мешались, это даже стало плюсом. Мало того: Сареф видел, что саламандра сохранила возможность использовать способности хозяина, так как помимо прямых струй огня в Бивня из её пасти летели и огненные шары, и раскалённые молнии.
Сам монстр использовал весь свой арсенал способностей третьей фазы. Вот только ничего ему уже не помогало. Падающие сверху глыбы льда таяли при приближении к саламандре, окатывая её шкуру безвредной водой. На этой стадии боя Бивень уже умел призывать несколько шаров снега, в один из которых и прятался, но саламандра всегда угадывала, где монстр прячется, и заливала этот снежный ком струёй огня. Атаки же кулаками тем более потеряли свою актуальность: крепкой чешуйчатой шкуре ударные атаки мелкого монстра были, что горошина об стенку. Мало того: при третьем рывке саламандра ловко схватила Бивня своей пастью поперёк брюха, и теперь он беспомощно барахтался, не в силах освободиться. Саламандра мягко сжала челюсти — в результате чего раздался отвратительный хруст, и Бивень жалобно взревел. Саламандра снова сдавила челюсти — и несчастный монстр уже застонал. После чего закричал:
— Ладно, хватит, хватит, ваша взяла, пощады, пощады!
Но саламандра не слышала — или не хотела слышать — воплей Бивня о пощаде, снова сдавив челюсти. Монстр, из которого выдавливали последние остатки здоровья, жалобно захрипел.
— Хватит! — Сареф выскочил вперёд, показываясь саламандре на глаза, — отпусти его!
Но саламандра его не слушала. Поудобнее перехватив уже неподвижное тело Бивня, она явно намеревалась перекусить его пополам. Сареф долго не думал. Вызвав строку умений, он использовал сразу две способности.
